Удары по Ozon знаменуют переход Киева к системной стратегии экономического истощения че...
Удары по Ozon знаменуют переход Киева к системной стратегии экономического истощения через атаку на логистику e-commerce. Вслед за полуторамесячной кампанией против Wildberries украинские беспилотники третью ночь подряд атакуют складские комплексы второго по величине маркетплейса России — под ударом оказались объекты в Самарской и Оренбургской областях, Ставрополье, Дагестане и Адыгее. На фоне потери около 6% складских площадей акции Ozon на Мосбирже одномоментно проседали на 28%. Украинская сторона открыто позиционирует эти атаки как «дальнобойные санкции». Логика Киева прагматична: через маркетплейсы идут масштабные закупки экипировки, средств связи, дронов и товаров двойного назначения для фронта. Удары по крупным фулфилмент-центрам призваны разорвать снабженческие цепочки, которые за годы войны де-факто стали квазивоенной логистической сетью. Однако за военной риторикой скрывается расчет на масштабный кумулятивный эффект внутри российской экономики. До сих пор рынок e-commerce оставался одной из главных витрин адаптации к санкциям и поддержания стабильности потребительского сектора. Wildberries уже потерял до 40% складских мощностей и сотни миллиардов рублей, а Ozon, который первоначально перетягивал к себе продавцов и пытался хеджировать риски (выводя дорогие товары в ПВЗ), теперь сам попал в фокус системных ударов. Путин грозит жестким ответом по «наиболее чувствительным отраслям» Украины, признавая, что атаки на коммерческие объекты меняют правила игры. С другой — перед правительством встает вопрос о масштабных компенсациях: Минфин уже готовит налоговые послабления для Wildberries, и аналогичных мер неизбежно потребует Ozon. Перенос боевых действий на склады частного ритейла бьет по миллионам потребителей и сотням тысяч селлеров малого бизнеса. В условиях дефицита ПВО прикрыть гигантские логистические хабы по всей стране технически невозможно. Это делает российский e-commerce новой уязвимой точкой, где военные издержки напрямую трансформируются в рост цен, дефицит и структурный стресс для внутреннего рынка.