Как не надо делать кризисный PR: разбор кейса «Брусники» после трагедии в Омске.
Как не надо делать кризисный PR: разбор кейса «Брусники» после трагедии в Омске. На стройплощадке «Кварталов Драверта» произошел тяжелый пожар: один человек погиб, еще семеро рабочих в тяжелом состоянии в реанимации. В кризисных коммуникациях первые часы определяют всё. Что делает федеральный девелопер с репутацией прогрессивного бренда? Молчит двое суток, чтобы выдать эталонный образец канцелярской черствости и антикризисного провала. Два дня тишины — это огромный срок, за который формируется любой, самый негативный нарратив. Но еще хуже то, с чем компания вышла после паузы. Пресс-релиз «Брусники» написан языком юристов, озабоченных исключительно минимизацией рисков, а не человеческой трагедией. Девелопер прямо заявляет, что не станет комментировать причины и состояние пострадавших, сводя реакцию к дежурным «искренним соболезнованиям». В тексте нет ни одного слова о реальной материальной, медицинской или психологической помощи семье погибшего и пострадавшим строителям. Людей просто обозначили как «представителей подрядных организаций», дистанцируясь от чужой беды. Зато половина заявления посвящена бетону и графикам. Главный фокус релиза смещен на то, что «необходимости демонтировать сооружение нет», «утеплитель стандартный», а ключи дольщикам выдадут вовремя. Когда семь человек борются за жизнь в реанимации, убеждать аудиторию в незыблемости сроков сдачи — верх цинизма. На официальном сайте всё так же невозмутимо висят прежние даты сдачи дома, будто ничего не произошло. Но главный провал — рассинхронизация каналов. Пока в Омске разворачивается катастрофа, официальный телеграм-канал застройщика живет в параллельной реальности: весело отчитывается о фестивале в Новосибирске и шутит про пентхаус за 155 млн рублей в сравнении с вип-ложей на концерт Канье Уэста. В основных медиаресурсах бренда — ни слова скорби, ни единого публичного заявления. Базовое правило антикризисного PR в случаях с человеческими жертвами — эмпатия важнее бетона. Сначала люди, конкретные обязательства по компенсациям и всесторонняя поддержка семей, и только потом — комментарии про несущие конструкции и графики работ. «Брусника» же продемонстрировала глухоту к контексту и абсолютную коммуникационную беспомощность, превратив трагедию в показательный урок того, как за два дня разрушить человеческое лицо бренда.