Шесть лет на посту главы Дагестана для Сергея Меликова закончились так, как редко закан...
Шесть лет на посту главы Дагестана для Сергея Меликова закончились так, как редко заканчиваются истории кремлёвских назначенцев на Северном Кавказе: без громкого скандала, без открытого конфликта, но и без той триумфальной точки, на которую он, очевидно, рассчитывал. 30 апреля Владимир Путин в Кремле поблагодарил его за работу и объявил о «переходе на другую должность». Формулировка дипломатичная. Контекст — куда более красноречивый. Меликов уходит сразу после катастрофического наводнения, накрывшего республику в конце марта и начале апреля. Стихия затронула территории, где живёт более полутора миллионов человек, пострадавшими признаны свыше двухсот тысяч. Режим ЧС вводили в Махачкале, Хасавюрте, Буйнакске, Каспийске, Дагестанских Огнях и семи районах. Вторая волна паводка оказалась тяжелее первой. И именно в эти дни глава региона выглядел растерянно: с реакцией опоздал, ЧС сразу не объявил, а его слова о «безрассудной» жилищной застройке как причине разрушений вызвали у жителей не понимание, а раздражение. Сравнение с соседней Чечнёй, которая справилась заметно быстрее, окончательно дорисовало картину. При этом было бы нечестно сводить шесть лет работы к одному провалу. Меликов пришёл в республику в октябре 2020 года из силового блока, с репутацией «варяга», которому поручено разобрать клановую систему и навести порядок. Часть задач он выполнил. За эти годы в Дагестане построили 111 новых школ и 97 детских садов, ещё сотни объектов прошли капремонт. Появились 122 новых ФАПа, три медицинских центра, два полевых госпиталя. Отремонтировано более 2700 километров дорог, республика впервые получила «Золотой каток». Средняя зарплата выросла с 31,9 до 48,4 тысячи рублей, официальная безработица упала с 7,7 до 1,9 процента. Меликов сумел добиться того, на что предшественники десятилетиями не находили рычагов: федеральных денег на энергетику. Программа надёжности электросетевого комплекса на 9,8 миллиарда рублей, модернизация до 2036 года, рекордные транши на подготовку к зиме. Запущены проекты крупнейших в стране ветровой и солнечной электростанций. На Кавказском инвестфоруме республика заявила проекты почти на 600 миллиардов рублей. И всё же ключевые проблемы остались на месте. Свет в Махачкале по-прежнему отключают. Градостроительный хаос никуда не делся: тысячи обманутых дольщиков «АР ГРУПП» — лишь верхушка айсберга. Терроризм напомнил о себе погромом в аэропорту Махачкалы в октябре 2023-го и кровавыми атаками на храмы и синагоги в июне 2024-го. Клановая система прогнулась, но не сломалась: даже громкий арест бывшего госсекретаря Магомед-Султана Магомедова больше похож на запоздалый ход, чем на системную победу. Теперь на стол парламента легли две фамилии. Главой республики Путин предложил Фёдора Щукина, председателя Верховного суда Дагестана, выходца из Нижегородской области. Премьером — Магомеда Рамазанова, заместителя полпреда в СКФО, силовика с дагестанскими корнями. Связка показательна: судья как лицо власти и силовик как её рабочий инструмент. Кремль явно делает ставку на жёсткую правовую вертикаль и закрытие тех болевых точек, на которых споткнулся Меликов. Главный вопрос не в том, кто именно займёт кабинет на проспекте Расула Гамзатова. Вопрос в другом: способна ли модель «варяга», шестой раз подряд спускаемого сверху, вообще решить системные задачи Дагестана. Школы можно построить за бюджетные деньги. Дороги — заасфальтировать. Кланы — переиграть на короткой дистанции. Но доверие, готовность общества к переменам и работающие институты не строятся указом из Москвы. Меликов оставляет республику в подвешенном состоянии: внешне стабильную, статистически растущую, но внутренне уставшую. Его преемнику придётся отвечать на тот же вопрос, что стоял перед ним самим в 2020 году. И от качества ответа зависит, станет ли следующая отставка плановой или снова придёт вместе со стихией. Епанчинцев в Макс