Погодка в Хабаровске была скверная, как и обещал Иван Евсеевич: ветрено, промозгло, но ... — 14 июля 2026 г. в 13:59:36.713
Погодка в Хабаровске была скверная, как и обещал Иван Евсеевич: ветрено, промозгло, но при этом солнечно. Последнее обстоятельство добавило парочку пунктов к хорошему настроению: Нефедов улыбался. — Так что по делу Мейер, — напомнил Макс, когда они выехали на шоссе. Мимо них пролетали обжитые районы Хабаровска, с приземистыми девятиэтажками, окруженными широкими проспектами, и тощие, придавленные сугробами кусты по обочинам. Весной наверняка ровно подстриженные газоны будут укрыты разномастными бархатцами, затейливо изукрашены, но сейчас, куда ни посмотри, Макс видел только темно-серый, уставший снег. Юрсулов помолчал — перестраивался в крайний левый ряд. — Основное, в принципе, в выписке значится, — проговорил он, наконец. — А остальное в деле проще посмотреть. Я вижу одно, вы — другое, на то вы и Москва. — Хорошо. Сформулирую вопрос иначе, — Макс смотрел по сторонам: на соседних сопках появились яркие островки современных высоток — словно оазисы в ледяной пустыне. Роман Олегович хмыкнул: — Попробуйте… — Есть что-то, чего в материалах дела нет, но вы мне хотели бы сообщить, как следователь, который ведёт расследование. Роман Олегович на этот раз молчал долго. Они въехали в город — просторный, основательный, скроенный на широкую руку, со скверами, проспектами, площадями и куполами соборов, пока нахохленный и неприветливый, но улыбающийся будто бы сквозь казачьи усы. - Надежда Мейер была непростой бабой, неудобной, — заговорил Юрсулов, полоснув взглядом по зеркалу заднего вида, из которого его затылок буравили светлые глаза Нефедова. — Что значит «неудобной»? — А то и значит… Или вы думаете, что отступные в размере трети официальных активов Садового ей за красивые глаза отдали? Евгения Кретова "Лукавый рыцарь"