ПАРАД ПАМЯТИ...
ПАРАД ПАМЯТИ... Сегодня не только пердверие большого Праздника чести Большой страны. Сегодня и Праздник поменьше. Праздник который стал личным, родным, памятным. Сегодня, одиннадцать лет назад в г. Алчевске, ныне субъект Российской Федерации Луганская народная Республика состоялся памятный парад в честь очередной годовщины Поеды в Великой Отечественной Войне. Принимал это парад Алексей Борисович Мозговой. А ещё этот парад принимали все жител города Алчевска. Едва ли не впервые с 2014 года люди вышли на улицы, где не только рвались снаряды, прилетали похоронки и творилось еще много много горя. В тот день 8 мая 2015 года люди вышли встретит Праздник! Праздник памяти! Праздник гордости! Праздник достоинства. В тот день вновь народ и армия были едины! На одних улицах, с похожими эмоциями. Пожилые и молодые. В армейской форме и в гражданской одежде. Женщины, мужчины, детишки. Впрочем, Автору кажется что лучше и правдивее он написал в своей книге «Реальный «Призрак» Донбасса». Которую сейчас и процитирую немного... «Но у людей сегодня был праздник! Большой праздник. Праздник страны! Праздник каждого. Престарелые сморщенные, но бодрые и бодрящиеся участники былой большой народной Войны. Кто в выглаженной военной форме, минувшего образца, с орденами и медалями, кто-то в новом костюме, кто-то в свитере с иголочки, но тоже с орденами и медалями минувшей войны, но все торжественные, немного возбужденные и гордые от проявляемого к ним внимания всех младших. В парке Победы их сопровождали их семьи, дети и внуки. Малышня носилась стайками между гуляющих взрослых. Стесняясь от необычности происходящего, они подбегали к незнакомым дедушкам, дарили им букетики гвоздик и мигом убегали, смущаясь. А те, кто эти букетики принимал, умилялись, хвалили детишек, благодарили и отвернувшись смахивали слезы благодарности и гордости. Это видели их взрослые дети, привлекая своих старших в объятиях. Кто-то подбадривал шутками, кто-то лаской. На улице от многих голосов стоял праздничный гомон. Эти семьи, пережившие неопределенность обстрелов, пугающие резкие звуки канонады, рвущие престарелые, изношенные жизненными испытаниями сердца и сердца их родственников, несмотря на всё происходящее окружавшее их бытовым теплом и заботой, часто ругаясь с ними ворчащими и бухтящими на бытовые мелочи, но любимые и оберегаемые. Сегодня гуляли семьями.» И ещё немного... «Сейчас, стоя под мелким, противным, хоть и весенним холодным дождем, с гордостью и как будто сожалением о расставании смотрел Мозговой на проходившие не очень стройные и не совсем в ногу шагающие ряды бойцов, но шагающие с почетом. С почетом перед жителями города, перед смотрящими на них из толпы их родными и близкими, перед городом и его улицами. Вот бойцы, как сумев пройдя торжественным маршем по улицам Алчевска замерли в строю, а по городу потянулись праздничные ряды демонстрации. Неведомо откуда взявшиеся, красивые, хоть и чуть не уверенные от волнения и понимания всего происходящего, открыли демонстрацию юные барабанщицы, выделявшиеся ярко белым праздничным нарядом на фоне сереющего неба, после них прошествовали «народная» глава города и иже с ней. Шли празднично одетые жители, шли работники завода, шли трудящиеся коммунальщики. Они радовались! Они запевали песни! Они праздновали. А в толпе, стоявшей по обочинам дороги, кричавшей приветствия демонстрантам, бежал шепоток: «А вы слышали, а запрещали ведь праздник. Да. Я тоже слышала. Мне сын рассказывал. Он в штабе служит. Говорят зам Плотницкого приезжал. Но наш не уступил. Как плодятся и распространяются слухи, наверное, никто и никогда доподлинно не узнает. Но из тихих разговоров создавалось ощущение что люди вышли не только попраздновать. Но они вышли поддержать «своего», «нашего». Они были рядом с ним. Здесь. На улицах. Они были с Мозговым. Они были со своими детьми, рискующими каждый день под его началом своей жизнью. Они были вместе. И победить их было нельзя. Можно было создать жуткие бытовые условия, можно было их запугать и заставить подчинять