🌟 Василия Чапаева старшее поколение помнит по роману Дмитрия Фурманова и фильму братье...
🌟 Василия Чапаева старшее поколение помнит по роману Дмитрия Фурманова и фильму братьев Васильевых, среднее - знает по анекдотам, а совсем молодое, наверное, уже и не ответит на вопрос: «Кто такой Василий Чапаев?». К сожалению, немногие слышали о дочери Чапаева, бывшем инструкторе Бауманского райкома партии, одиноко доживавшей свой век в двух шагах от переулка, названного в честь её отца. Больная женщина, иной раз она не могла даже выйти из дома за продуктами. При этом она обладала замечательной памятью, хорошим чувством юмора, в свои 87 стеснялась старости и не любила, когда её фотографировали. Когда-то она много ездила, бывала на предприятиях, в школах, рассказывала о своём отце и много раз бывала в Чебоксарах, где он родился. Клавдии Васильевны не стало в 1999 году, она ушла, оставив большое наследие о своём отце - всю жизнь она собирала информацию и имела огромный архив документов, свидетельств и воспоминаний сослуживцев Чапаева. Дело Клавдии Васильевны продолжила её внучка, правнучка легендарного начдива, и автор книги «Мой неизвестный Чапаев». В семь лет маленькая Клава лишилась отца. Это горе не так бы отразилось на девочке, если бы она чувствовала любовь матери. Но Пелагея Никаноровна бросила мужа Василия и троих детей, в том числе трёхлетнюю Клаву и Аркашу, который даже не умел ходить. А человек, которого она полюбила, оставил семерых детей и прикованную к постели жену… «И всё ради какой-то идиотской любви! - рассказывала Клавдия Васильевна. - Пускай любовь — святая святых, но десять сирот пустить по миру! Отец переживал. Хотя и находил оправдание случившемуся, сильно любил её… Как-то собираюсь на улицу. Он повязал мне платок, поцеловал и говорит: «Ты вырастешь — будешь красивой-красивой!» Я удивилась: «Кто тебе это сказал?» Он: «Никто, сам знаю». Я опять: «Ну откуда ты знаешь? Люди же меняются. – Меняются, но ты ведь вылитая черноглазая сука-мать!» Этим всё было сказано!.. Второй женой отца стала тоже Пелагея: вдова его друга Петра Камешкерцева. Так и жили они огромной семьёй: отец с Пелагеей и её детьми, мы трое, семья любовника матери и бабушка с дедушкой…»