Самое страшное одиночество — не когда ты одна. А когда рядом люди, и всё равно пусто
Самое страшное одиночество — не когда ты одна. А когда рядом люди, и всё равно пусто Она сидела за столом, вокруг были муж, дети, родители, кто-то что-то говорил, кто-то смеялся, кто-то передавал тарелку, и в этом шуме и тепле она вдруг почувствовала, что её здесь нет. Её не замечали? Замечали, конечно. Но не видели. Сидели рядом, ели её еду, спрашивали, где соль, и никто не спросил, как она. Они не плохие, просто все давно привыкли, что она справляется, что она сильная, что она всегда тут. Вот это и есть самое страшное — не пустая квартира, не одинокие вечера, не тишина, а когда ты в комнате, полной людей, которые тебя любят, и понимаешь, что не можешь никому сказать «мне плохо». Не поймут? Поймут, скорее всего. Только ты сама давно играешь роль удобной, весёлой, всё успевающей, и если вдруг скажешь, что устала, разрушится весь спектакль, и все удивятся: «Ты? У тебя же всё хорошо». Одиночество среди родных — это не про то, что они плохие. Это про то, что ты давно перестала быть для них живым человеком, а стала мамой, женой, дочкой, хозяйкой, всем кем угодно, кроме себя. И виновата тут не только семья. Виновата и ты сама, потому что годами молчала, терпела, не говорила, не просила, улыбалась и приучила всех, что тебе ничего не нужно. Что с этим делать? Начать говорить, но не с претензии и не со скандала, а просто сказать: «Мне сегодня грустно», или «Я устала, посидите без меня», или «Мне нужно, чтобы вы меня обняли». Да, это будет странно, да, они не сразу поймут, но иначе ты так и будешь сидеть за полным столом одна. А это не жизнь. Это картинка, красивая снаружи и пустая внутри.