— Ну что, допеклась? Я же говорил: без меня ты никто.
— Ну что, допеклась? Я же говорил: без меня ты никто. Бывший муж стоял в дверях пекарни и смотрел на мокрые коробки. Ночью этажом выше прорвало трубу. Вода испортила запас муки, залила проводку, добралась до старой печи. Оля сидела на низком табурете и держала деревянную скалку. Единственную вещь, которую зачем-то успела вытереть насухо. — Уходи, — сказала она. Он пожал плечами. Уже на улице обернулся: — Помещение освободи, пока ещё и в долги не влезла. Эту пекарню Оля открыла после развода. Сама красила стены, покупала по одному противню, вставала в четыре утра. В первый день продала семь булочек. Через год её уже ждали у двери до открытия. Теперь дверь стояла настежь. И ждать возле неё было нечего. Хуже всего был завтрашний заказ: восемьдесят пирожков и два больших пирога. Предоплату она потратила на продукты. Вернуть деньги сразу не получалось. Оля написала заказчице, затем в соседский чат: «Мы временно закрыты. Простите». Слово «временно» перечитала несколько раз. Хотела удалить, но не смогла. К вечеру зашла соседка Зинаида, принесла сухие носки и молча помогла собрать испорченную муку. Перед уходом спросила, сколько нужно начинок для завтрашнего заказа. — Зина, где я их испеку? Та только забрала пустое ведро. В половине шестого утра зазвонил телефон. — Ольга Сергеевна? Вы почему ещё дома? Вас уже ждут. — Кто? Молодой мужчина назвал кафе на соседней улице. — Приходите. Заказ отменять не будем. Оля решила, что её вызывают объясняться. Надела вчерашний свитер, сунула в сумку тетрадь с долгами и пошла. В кафе ещё не горела вывеска. Дверь оказалась открыта. Из глубины помещения пахло варёной картошкой и жареным луком. Она толкнула дверь кухни. И тут случилось то, отчего Оля вцепилась в дверной косяк и заплакала, даже не пытаясь отвернуться… 😱