— Мама сказала: лучше бы ты вообще не возвращалась.
— Мама сказала: лучше бы ты вообще не возвращалась. Вика не пустила младшую сестру в квартиру. Поставила ногу поперёк порога и протянула сложенный листок. Оля ещё не сняла дорожную сумку с плеча. Ночь в автобусе, две пересадки. Она приехала без предупреждения, потому что мать третью неделю не отвечала на звонки. — Дай мне с ней поговорить. — Она не хочет тебя видеть. Прочитай. На листке было всего несколько строк. «Ты выбрала свою жизнь. Теперь живи. У меня одна дочь — Виктория». Внизу стояла мамина подпись. После тяжёлой болезни мать плохо ходила. Оля уехала на заработки, каждый месяц переводила сестре деньги на сиделку и восстановление. Вика присылала фотографии лекарств, иногда — короткое «всё нормально». Последний раз мама сама позвонила зимой. Сказала, что скучает. Оля пообещала приехать к лету. Теперь было начало июня. — Она не могла так написать. Вика усмехнулась: — Конечно. Ты у нас хорошая. Деньги отправила — и свободна. А я тут каждый день. Оля опустила глаза. На запястье сестры блеснул новый золотой браслет. — Я просила её к телефону. — А надо было рядом быть. Из квартиры донёсся звук телевизора. Оля попыталась заглянуть внутрь. — Мам! Вика толкнула дверь на неё. — Ещё закричишь — вызову полицию. Мать тебя видеть не хочет. Имеет право. Замок щёлкнул перед самым лицом. Оля спустилась на площадку между этажами. Села на сумку. Снова прочитала письмо, будто со второго раза слова могли стать другими. Рядом остановилась женщина с пакетом продуктов. — Вы Оля? Я к вашей маме прихожу помогать. Оля молча протянула ей листок. Женщина прочитала. Поставила пакет на ступеньку и достала телефон. — Я вчера кое-что сняла. Ваша мама сама попросила. Посмотрите. Она нажала на воспроизведение. И тут случилось такое… 😱