были юными и дурными.
были юными и дурными. ругались матом. говорили «люблю» потому что слова бесплатны. пили крепкое, пели не попадая в ноты тех, кто нас любил, держали за идиотов, опустошали шоты, танцевали на барных стойках, отвечали «всё хорошо», когда было совсем отстойно. были юными и дурными. любили драмы. не оправдывали надежды, росли наглецы и хамы. привыкали сбиваться в безумный хохот, дико ржать, когда нестерпимо плохо. фанатели от Курта Кобейна и Воннегута, целовались жадно, приходили домой под утро. были юными и дурными. отрицали судьбу и бога. напивались до забытья, били татуировки, расставались без объяснений и эпилогов. чью-то нежность считали дурной издёвкой тратили деньги, меняли хаты, друзей, постели, бросали окурки с балкона хрущёвки. влюблялись до гроба стабильно три раза в неделю. были юными и дурными. жили с натянутыми нервами. в глазах бессонных смеялись черти. задыхались от одиночества, но не писали первыми. принимали любовь за термин, синонимичный смерти. были юными и дурными. любили гулять по грани. прятали шрамы под рукавами от острых лезвий, хранили под кожей век тех, кто нас очень сильно ранил. признавались по пьяни в том, чего не сказали бы трезвыми. были юными и дурными, жили от сессий и до сессий. танцевали под злые раскаты грома, убивались по тем, чьё лицо не помнили через месяц, мечтали дожить до лета и до диплома. были юными и дурными. не просчитывали риски. важные даты всюду ставили на пароли, перечитывали нелепые старые переписки. умели писать красиво о самой ужасной боли. были юными. носили в груди пожары. сбивались в стаи, бродили возле пустых шоссе. нам ничего в этом мире не принадлежало. и мы обладали всем. были юными и дурными. любили космос, жаждали славы, рейвов, больших событий. обещали себе не вырасти в этих серьёзных взрослых, не умереть в этой скуке, долгах и быте. были юными. были преданы, предавали сами, не возвращались домой, ночевали под небесами, уходили из дома в лето, накинув рюкзак на плечи. но пока мы смеялись мы были всесильны. мы были вечны.