Говорил со мной старый сфинкс
Говорил со мной старый сфинкс на неведомом языке. Говорила со мной Луна, перезвоном гитарных струн. К нёбу лип горький чайный лист, ночь плясала на потолке. Наблюдала за мной весна, нос курносый прижав к окну. Стол заваленный кипой карт: в нарисованных венах рек, в плоских долах, на сгибах скал, я дорогу искал к тебе. Я решал теоремы звёзд, старый компас вертел в руке, запах твой изучил мой пёс. Обжигаясь на молоке, дул на воду, и вспоминал, как десятки веков назад, в Африканских густых песках, я увидел твои глаза. Помнишь, я приносил тебе шкуру тигра, клыки гиен? Камень нам заменял постель, пот стекал по дорожкам вен. Помнишь, после, спустя века, на одном из больших балов, твои пальцы держал в руках, и к щекам приливала кровь. Или помнишь тридцатых дым? Лучший джаз, лучший блюз, кино. Я был яростным и молодым, ты - как воду пила вино. Мы шатались по кабакам, не жалея банкнот и сил. Я впивался в тебя, ласкал. И любил. Без ума любил. Что теперь? - двадцать первый век, где смартфон заменяет жизнь. Я впервые не знаю где, где же ты? С кем же ты, скажи? Сколько женщин, но все не те, столько пальцев и нежных рук. Я, потерянный в пустоте, так надеюсь услышать звук смеха, голоса твоего. Я так стар, так ужасно стар. Вот две тысячи сотый год. Здесь со мной говорит металл. Через два миллиона лет, на планете М-47, где под вспышками лис-комет божья спрятана колыбель, я оставлю свой космолёт в многолюдном космопорту, и в мерцании тусклых звёзд, наконец-то тебя найду.