📌 #ЛистаяСтарыеГазеты — 13 июля 2026 г. в 04:00:04.711

📌 #ЛистаяСтарыеГазеты Озон — «дитя электричества» на страже чистоты воды В начале XX века, когда инженеры и гигиенисты искали альтернативу хлору для обеззараживания воды, их взоры обратились к озону. На страницах дореволюционных журналов обсуждалась технология, которую мы и сегодня считаем передовой. В статье 1906 года подробно описывались опыты фирмы «Сименс и Гальске» на испытательной водоочистной станции в Мартиникенфельде (Германия). Действие озона проверяли не один год, а результаты затем перепроверяли эксперты — сначала представители Медицинского департамента, а потом сотрудники Института Роберта Коха. Итоги впечатлят даже современных специалистов. Вода из реки Шпрее, содержавшая десятки тысяч бактерий, после озонирования становилась практически стерильной. В официальных отчётах говорилось: «что озонъ безусловно уменьшаетъ зародыши патогенныхъ бактерий, такихъ, какъ холера, тифъ, дезентерiя, даже при такомъ большомъ ихъ количествѣ, которое на практикѣ никогда не можетъ встрѣтиться въ водопроводахъ, даже и во время эпидемiй.» Химия вопроса Чтобы понять причину такой эффективности, заглянем в химию процесса. Молекула озона (O₃) — агрессивный окислитель: она крайне нестабильна и буквально «жаждет» отдать один свой атом кислорода любой встречной примеси — органическому веществу, бактериальной клетке, иону металла. При встрече с микробом озон первым делом атакует его оболочку. Он окисляет жиры, из которых построена клеточная мембрана, — она рвётся и теряет прочность. Через эти повреждения озон проникает внутрь и выводит из строя ферменты, на которых держится вся жизнь клетки. В итоге микроб гибнет. Однако убить бактерии — ещё не значит сделать воду пригодной для питья: желтоватая, пахнущая илом и отдающая металлом, она остаётся неприятной на вид и вкус. И здесь работает вторая сильная сторона озона — его окислительный потенциал «разрывает» сложные органические молекулы, придающие воде желтизну и болотный запах. То же и с растворёнными металлами: озон переводит железо и марганец в нерастворимые формы, которые выпадают в осадок и задерживаются фильтрами. И что особенно важно — озон не оставляет после себя «химического следа». В отличие от хлора, способного образовывать стойкие и небезопасные побочные продукты, озон, выполнив свою работу, распадается на обычный кислород. Время его «жизни» в воде — всего 10–15 минут. Именно поэтому в статье 1906 года с удовлетворением отмечалось: «Что касается химическаго дѣйствiя озонизацiи на воду, то оказывается, <…> содержанiе въ ней кислорода увеличивается. При озонированiи въ воду не вводятся никакiя новыя составныя части, а присутствiе озона обнаруживается въ водѣ лишь въ теченiе нѣсколькихъ секундъ по выходѣ ея изъ башни. Вкусъ воды послѣ озонированiя не портится.» Так озон одновременно дезинфицирует, осветляет, убирает привкусы и обогащает воду кислородом — и всё это без вреда для экологии. От опытов к практике Впервые озон применили для очистки воды во Франции в 1886 году. Спустя два десятилетия технология пересекла границы: в 1905 году в Петербурге при Петропавловской больнице заработала первая в России экспериментальная озонаторная установка. В Москве история озонирования началась в 1966 году, когда озонаторами оснастили Восточную водопроводную станцию. Спустя десять лет здесь появилась одна из крупнейших в Европе станций озонирования — с мощным парком озонаторов, способным обеззараживать воду разом на весь поток городского водопровода. В начале XXI века на старейшей московской станции — Рублёвской, введённой в строй столетие назад, — внедрили озоносорбцию. Этот двухступенчатый метод, где озонирование сочетается с последующей угольной фильтрацией, удаляет остаточные загрязнения, полностью избавляя воду от запахов и привкусов. Именно он лёг в основу обновления всей столичной системы водоснабжения. Так мечта гигиенистов начала XX века о безопасной воде стала реальностью, с которой мы сталкиваемся каждый день, открывая кран.