Дефолт фонда денежного рынка случился в Турции на этой неделе. То, чего в теории не дол...
Дефолт фонда денежного рынка случился в Турции на этой неделе. То, чего в теории не должно происходить вообще. Регулятор принудительно ликвидирует 131 фонд семи управляющих компаний. Общий объём — больше 890 миллиардов лир, около 18,3 миллиарда долларов. Пострадавших примерно 350 тысяч человек. Еще раз перечитайте и оцените масштабы. Моя задача как риск-менеджера — разбирать механику таких кейсов, чтобы защищать от них клиентов. А механика изящная и очень поучительная. Итак, что случилось. Управляющие компании покупали на деньги пайщиков акции малоликвидных компаний. Концентрированные покупки разгоняли котировки ➡️котировки поднимали стоимость паёв ➡️красивая доходность привлекала новых инвесторов ➡️их деньги шли в те же самые бумаги. Два фонда одной из компаний показали за семь месяцев этого года 164% и 144%. Замкнутый круг, который работает ровно до первого требования вернуть деньги. В конце августа регулятор ограничил концентрацию неликвида в портфелях. Фондам пришлось продавать, котировки посыпались, паи подешевели, люди побежали забирать деньги. За один день из турецких фондов вывели до миллиарда долларов, индекс Стамбульской биржи упал почти на 6%, торги пришлось останавливать. История довольно понятная, но теперь главное для нас. Среди рухнувших фондов оказался фонд денежного рынка — тот самый инструмент, который продают как «припарковать деньги без риска». Выяснилось, что он вкладывал средства пайщиков в векселя аффилированных структур и размещал деньги в РЕПО под залог тех самых акций третьего эшелона. А когда залог обесценился, деньги вернуть стало нечем. Вернемся к российскому рынку. По данным Мосбиржи, в наших фондах денежного рынка сейчас 2,2 триллионов рублей и свыше трех миллионов человек. На эти фонды приходится 86,7% портфеля БПИФ среднего частного инвестора. То есть это не экзотика, а один из самых массовых инструментов в стране. Хорошая новость: устроены наши фонды иначе. Крупнейшие работают через обратное РЕПО с центральным контрагентом на Мосбирже. Посредником выступает сама биржа, она фильтрует качество залогов — туда допускаются ОФЗ и бумаги высокого качества через механизм клиринговых сертификатов — и отвечает за возвратность средств. Турецкая схема с аффилированными векселями здесь технически невозможна. Новость похуже. Это рыночная практика, а не железная обязанность управляющей компании. По закону в фонды денежного рынка можно покупать короткие корпоративные облигации с кредитным рейтингом вплоть до А минус — у ЕвроТранса перед дефолтом рейтинг был примерно такого уровня. Плюс нормативы допускают временный выход из основных активов. Что я рекомендую делать на практике. Хотя бы раз в полгода открывайте ежемесячную отчётность своего фонда, она публикуется на сайте управляющей компании, и смотрите три вещи: 🔷какая доля активов в РЕПО с центральным контрагентом (должно быть 99–100%) 🔷что принимается в залог 🔷какой у фонда предельный уровень расходов. Не хотите или не успеваете смотреть сами — в портфелях Клуба эту работу я делаю за вас. Смотрю не на рекламную доходность, а на начинку: из чего собран фонд, что у него в залогах, какая концентрация, какие комиссии и какие расходы зашиты внутри, помимо заявленных. Именно поэтому в портфелях появляются далеко не все популярные инструменты, и по каждому я объясняю, почему он там или почему его там нет 🙂 Вход в Закрытый финансовый клуб откроется в ноябре — а пока, чтобы его не пропустить, самое время зайти в лист ожидания. И главная мысль. Вопрос инвестора звучит не только как «сколько я заработаю». Второй вопрос важнее: какого риска я здесь пока не вижу. #эф_истории