Что происходит, когда государство вместо запрета наличных и усиления налоговых проверок... — 30 августа 2026 г. в 12:14:06.691
Что происходит, когда государство вместо запрета наличных и усиления налоговых проверок делает финансовую прозрачность выгодной людям? Об этом сегодняшняя #ФинКультура: разбираем три кейса из Южной Кореи, Тайваня и Японии. Налоговый вычет за безналичные платежи В 1990-е в Корее значительная часть B2C-экономики оставалась наличной, и это было проблемой для налоговой. Продавцы предлагали скидки за кэш и не отражали часть выручки, а налоги платили лишь 30–50% самозанятых. Государство придумало механизм, который спровоцировал конфликт интересов: налоговый вычет, зависящий от расходов по картам. Если безналичные траты превышали 10% годового дохода, часть расходов сверх порога можно было вычесть из налогооблагаемого дохода — с установленным лимитом. Конкретные ставки и пороги много раз менялись. Число карт выросло с 39 млн в 1999 году до 105 млн в 2002-м — более чем в 2,5 раза за три года. Использование карт за тот же период увеличилось примерно в шесть раз и достигло эквивалента 114% ВВП. Но государство перестаралось: финансовые компании агрессивно выдавали карты, требования к клиентам были минимальными. Задолженность домохозяйств выросла с 37% ВВП в начале 1999 года до 62,5% к концу 2002. В 2003 число дефолтных заёмщиков достигло примерно 3,75 млн — около десятой части взрослого населения, а крупнейшая LG Card оказалась на грани краха. После преодоления финансового кризиса Корея не отказалась от механики, но налоговые стимулы по дебетовым картам стали выше, чем по кредитным. Шанс выиграть за роль налогового инспектора В 1950-е Тайвань не справлялся с оценкой реального оборота огромного числа торговцев, и тогда власти превратили чеки в лотерейные билеты: на каждом появился уникальный номер, раз в два месяца — розыгрыш. Надежда на приз должна была заставить покупателей требовать чеки, затрудняя уклонение бизнеса от налогов и увеличивая поступления в бюджет. Тот же поведенческий механизм использовался, когда появились электронные чеки и людей нужно было убедить не печатать бумажные. В лотерее появились дополнительные призы именно для облачных чеков, и их можно пожертвовать на благотворительность через специальный donation code — если он выиграет, приз получит организация. Система жива спустя 75 лет. В розыгрыше за май–июнь этого года обычный чек мог принести главный приз около 27 млн рублей (NT$10 млн), 5,5 млн рублей за второе место и несколько более мелких опций в зависимости от совпадения цифр. Также были призы за облачные чеки: 30 лотов по NT$1 млн (2,7 млн рублей), 16 тыс. по NT$2 тыс. и другие. Призовой фонд за этот двухмесячный цикл превысил NT$3,94 млрд — примерно 10 млрд рублей. Налогоплательщики сами распределяют деньги Японцы через систему Furusato Nozei могут направить свои налоги в любой город или деревню. Это формально пожертвование муниципалитету — но в пределах индивидуального лимита из подоходного и местного налогов человеку вернётся сумма пожертвования минус ¥2 тыс. (1 тыс. рублей). Взамен муниципалитет присылает подарок: мясо, крабов, рис, фрукты, саке или гостиничные сертификаты. Система появилась в 2008 году как способ позволить человеку поддержать родной или значимый для него регион и перераспределить налоговые поступления из крупных городов в регионы. По мере развития программы муниципалитеты начали бороться за деньги, и налоговая система приобрела экономику программы лояльности. А потом появились маркетплейсы, где можно найти нужный «подарок» и исходя из этого направить платёж в определённый муниципалитет. В какой-то момент порталы начали конкурировать между собой: давать свои баллы и бонусы поверх муниципальных подарков, и государству пришлось тормозить механику. Сначала ограничили стоимость подарка и добавили обязательную связь с местным производством, а с октября 2025 запрещено привлекать пожертвования через порталы, начисляющие бонусные баллы. Подписывайтесь на Финтехно