Сегодня копаю азур в дюшофуровском Copal Azur, и вновь мысли крутятся вокруг моих недав...
Сегодня копаю азур в дюшофуровском Copal Azur, и вновь мысли крутятся вокруг моих недавних постов про постмодерн и про то, что все мы живем в полностью вымышленном фейковом мире. Вот, например, спроси любого парфувлеченного, кто у нас король ладанов в парфюмерии? Уверен, 9 и 10 без колебаний ответят, - ну конечно же Сорчинелли Филипп. И ни у кого даже в голове не щёлкнет, что Сорчинелли – это чистейший постмодернистский проект от и до. Ведь так-то по большому счёту Дюшофур является отцом-основателем, задавшим своими каноническими ладанами для Comme des Garcons стандарты жанра на десятилетия вперёд. Но кого это колышет в нашем фейковом мире? А потом пришел Филипп, взял дюшофуровские ладаны, назвал их Lavs и Reliqvia, залил в заковыристые флаконы с претензией, наделал фотосессий в католических храмах, наплодил баек про то, какой он великий церковный органист и белошвейка Ватикана, и что чуть ли не каждый четверг с Папой Римским чаи гоняет, et voila, король ладанов Дюшофур умер (причем для большинства умер, даже не родившись), да здравствует новый король Сорчинелли! А между тем, Дюшофур, будучи истинным художником-интровертом, даже и не думает останавливаться и продолжает рассказывать захватывающие истории в жанре, в котором ему просто нет равных. И в случае с Copal Azur он, на мой взгляд, сделал что-то невообразимое. В чем же тут фишка? Во-первых, у ладана изначально очень многогранный и комплексный аромат, которому сложно подобрать подходящую пару. Именно поэтому большинство ладанных ароматов в парфюмерии с приставкой моно. Во-вторых, ладан неразрывно связан с мифологией, религиозными культами и обрядами. Поэтому экспериментировать с этим аккордом, смешивая его с другими ароматами, очень сложно. Ведь любые инородные примеси и вкрапления моментально вызовут отторжение и когнитивный диссонанс (по крайней мере у людей одухотворенных, с мозгами). Но в данном случае Дюшофур, будучи человеком явно одухотворенным и наполненным, не стал ломать сакральную природу ладана, а лишь усилил его натуральную красоту, сделав аромат еще более пронзительным, эмоциональным, рельефным, многогранным, добавив свежий озоновый аккорд и чуть минеральности. И ладан здесь также напоминает смолу копал, которая у меня тоже есть, и которую я люблю воскурять (аромат схож с ладанным, только более холодный, с минерально-каменным призвуком). А еще этот озоново-минеральный ладан моментально переносит меня в горы Армении, в монастырь Татев, которому уже больше 1000 лет. Тот самый аромат воскуренного ладана в чистом горном воздухе, под каменными сводами одного из старейших православных храмов.