— Если ещё раз скажешь, что я взяла твою пенсию, завтра же поедешь в пансионат.
— Если ещё раз скажешь, что я взяла твою пенсию, завтра же поедешь в пансионат. Алла высыпала содержимое материнской сумочки на стол. Платок. Таблетница. Ключи. Сложенная вчетверо фотография покойного мужа. Конверта не было. — Вот видишь? Сама спрятала, а меня воровкой выставляешь. Нина Степановна смотрела на пустую сумку. Утром деньги лежали во внутреннем кармане. Она специально проговорила вслух, когда убирала их туда. Так посоветовала помощница Вера: записывать дела или наговаривать на маленький диктофон. В последнее время хозяйка часто сомневалась в себе. Очки находились в холодильнике. Ключи — в мешке с картошкой. Дважды дочь уверяла, что мать оставила газ, хотя та готовила только в электрической мультиварке. — Может, к врачу ещё раз? — тихо спросила Нина Степановна. — Чтобы ты и его обманула? При людях ты всегда собранная. Алла позвонила брату прямо при матери. — Опять деньги потеряла. Нет, одну оставлять нельзя. Я уже нашла место. Затем поставила у двери чемодан. — Собирай только нужное. Альбомы не тащи, там места мало. — Это моя квартира, Аллочка. — А я твоя дочь. Мне теперь за тебя решать. Нина Степановна попыталась взять фотографию со стола. Алла смахнула её вместе с мусором в пакет. Вера успела достать снимок. — Дайте нам полчаса. Я помогу собраться. Мать отвернулась. Значит, и Вера считает, что пора. Алла вышла на балкон поговорить по телефону. Помощница закрыла кухонную дверь и положила перед хозяйкой диктофон. — Вы вчера забыли его выключить. — Я всё забываю, Верочка. — Послушайте сначала. На записи хлопнула входная дверь. Потом раздался голос Аллы. Нина Степановна перестала застёгивать чемодан. И тут случилось такое… 😱