ПОЕДЕМ?
ПОЕДЕМ? — Только не отпускай. — Я ещё даже не взялась, — сказала Лариса. — Тогда сначала возьмись. И не отпускай. В свои пятьдесят шесть Ирина Сергеевна заведовала складом, умела остановить разгрузку одним взглядом и не боялась ни проверок, ни водителя Геннадия. Но сейчас она сидела на велосипеде и держала тормоза так, будто от этого зависела устойчивость земного шара. Лариса, её коллега, придерживала руль. — Ноги на педали. — А землю кто будет держать? — Она справится. Велосипед Ирина купила в субботу. Синий, с корзинкой. Продавцу сказала: «Мне для коротких поездок». Продавец не спросил, умеет ли она ездить. Она сочла это деликатностью и быстро заплатила. От автобусной остановки до её нового садового участка было четыре километра. По воскресеньям она шла туда с рассадой, обратно — с пустой сумкой и чувством, что ненавидит кабачки заранее. В детстве велосипеда у неё не было. Потом было некогда учиться. А потом стало стыдно. Лариса узнала случайно: предложила прокатиться вместе, и Ирина так долго объясняла, что велосипеду нужно «постоять после магазина», что пришлось признаться. — И всё? Я думала, ты его украла, — сказала Лариса. — Завтра после смены. За складом площадка пустая. На первом занятии Ирина проехала полтора метра и свернула в единственную лужу. — Зато теперь знаем, что поворачивать ты умеешь. — Я не поворачивала. — Пока не будем усложнять. На втором выехал Геннадий. Притормозил, опустил стекло. — Сергеевна! У вас детство началось? Ирина спешилась. Поправила куртку и повела велосипед к забору. Лариса подошла к кабине: — Ген, ты накладные с первого раза правильно заполнять научился? — Да я же просто… — Вот и она учится. Езжай. Он поднял стекло. Ирина уже пристёгивала замок. — Завтра не надо, Ларис. У тебя свои дела. — Есть. Поэтому я и выделила полчаса. Они ещё не закончились. — Смешно же со стороны. — Со стороны склада ничего не видно. Я ворота закрою. И закрыла. На третий день Ирина принесла вместо велосипеда коробку конфет. — Это тебе за мучения. — За занятия, — поправила Лариса. — Я, наверное, его продам. Почти новый. Лариса не стала говорить, что всё обязательно получится. Убрала конфеты в шкафчик, переобулась и достала телефон. — Посмотри. На экране Лариса стояла по пояс в бассейне, в розовой шапочке. Обеими руками держалась за бортик. — Это ты? — Нет, олимпийская сборная. Конечно, я. — Ты же на море каждый год ездишь. — По берегу, Ир. По берегу я отлично плаваю. На следующем видео она отпустила одну руку и тут же схватилась обратно. — Зачем ты это снимаешь? — Чтобы видеть, что уже могу. Раньше я даже с лестницы не сходила. Ирина вернула телефон. — Велосипед дома. — Так завтра привезёшь. В четверг они снизили седло. Ирина отталкивалась ногами, катилась и училась смотреть вперёд. Лариса шла рядом, уже не держась за руль. В пятницу удалось поставить ноги на педали и доехать до белой полосы. — Ты отпустила?! — Ты сама поехала. — Надо было предупредить! — Ты бы остановилась. Ирина подумала и кивнула: — Это да. До участка она добралась только через три недели. На узком мостике слезла, в горку шла пешком. Всё равно приехала раньше автобуса, на котором обычно ездила. У калитки остановилась, сняла шлем. В корзинке лежали перчатки и термос. Рассада давно была высажена. Она сфотографировала велосипед и отправила Ларисе: «Доехала». Ответ пришёл вечером. Короткое видео из бассейна: розовая шапочка, неловкие брызги, несколько метров до бортика. Ирина пересмотрела его дважды и записала голосовое: — Только не говори, что это мало. Я теперь знаю, сколько это.