Снимок, переживший её: Лиза Миронова и пустая строка в наградном листе
Снимок, переживший её: Лиза Миронова и пустая строка в наградном листе В документах старшего краснофлотца Елизаветы Мироновой есть запись, которая читается тяжелее многих сводок: «Сведений о наградах не имеется». При этом её лицо было знакомо миллионам: военный фотокорреспондент Евгений Халдей снимал её дважды — под Севастополем и на Малой земле. А после войны, оказавшись в Новороссийске, увидел её имя на братской могиле. Из этого позднего узнавания и вырос очерк «Девушка из морской пехоты». Но в официальных бумагах она так и осталась без наград. Лиза родилась в Москве в 1924 году. До войны успела окончить школу. В 1941-м, когда ей было семнадцать, добровольно пошла в Красную Армию. Её зачислили в 1-й добровольческий отряд моряков. Первый бой она приняла под Одессой, где гарнизон держался в окружении, а снабжение шло морем. Потом был Севастополь — восемь месяцев обороны, два генеральных штурма. Там она училась снайперскому делу у Людмилы Павличенко. В июле 1942-го Севастополь пал; Лизу эвакуировали в числе немногих. В августе 1942 года Миронова оказалась в 1-й бригаде морской пехоты Черноморского флота, вскоре переименованной в 255-ю морскую стрелковую бригаду. Осенью бригада сражалась на Туапсинском направлении. Под Горячим Ключом за пять дней Лиза уничтожила более двадцати солдат и офицеров противника. Это был результат её снайперской школы. Бригада не пропустила врага к Туапсе. В феврале 1943 года 255-я бригада высадилась на Малую землю — небольшой плацдарм под Новороссийском, который простреливался артиллерией. Снабжение шло по ночам, морем. Здесь старший краснофлотец Миронова продолжала снайперский счёт. 2 августа 1943 года «Правда» писала: «Елизавета Миронова уничтожила 21 гитлеровца». По разным оценкам, её личный счёт приближался к сотне. Именно на Малой земле её запечатлел Халдей. Позже под одним из снимков появилась подпись: «Погибла при штурме Новороссийска». Решающим для неё стал не этот кадр, а ночь с 9 на 10 сентября 1943 года. Началась Новороссийская десантная операция. 255-я бригада шла в первой волне. Морпехам предстояло высадиться в районе мыса Любви, прямо в город, и прорвать укреплённую оборону немцев. С катеров на берег обрушился шквал огня. В темноте, среди воды, камней и трассеров, всё сводилось к одному: дойти до берега и удержаться. В такой ночи не остаётся места долгим размышлениям — есть холодная вода, огонь, близкий берег и товарищи рядом. Бригада понесла тяжёлые потери. В этом бою осколок снаряда попал Лизе в живот. В медицинских документах записано: «Сквозное осколочное ранение передней брюшной полости с проникающим ранением печени». Её доставили в госпиталь в Геленджик. Врачи боролись почти три недели. 29 сентября 1943 года она умерла. Ей было девятнадцать. Елизавету Миронову похоронили в братской могиле в Геленджике. Её имя стоит среди сотен других. Официального признания при жизни она не получила. Почему так вышло, по сохранившимся бумагам не понять. Остались фотографии Халдея, строка в «Правде» и та самая запись: «Сведений о наградах не имеется». Что важнее для нас сегодня — награда, которой не успели вручить, или память, которая держится на снимках, именах на камне и рассказах, передающихся дальше? Газета Авангард