Квартира пахнет паром, крахмалом и легкой тревогой. На спинках стульев вытянулась в стр...
Квартира пахнет паром, крахмалом и легкой тревогой. На спинках стульев вытянулась в струнку форма: белые воротнички накрахмалены с такой беспощадностью, будто им предстоит держать удар судьбы, а стрелки на брюках способны перерезать случайный луч заходящего солнца. В трехлитровой банке притулились дачные астры. Лохматые, фиолетовые, слегка пришибленные неизбежностью. Завтра им предстоит сыграть свою великую и трагическую роль — завянуть в ведре на учительской тумбочке. Молодое поколение страны сидит на краешке тахты, смотрит на календарь, яростно трет глаза кулаками и отказывается верить оптике. Как так? Где июнь? Куда утек август? Это вот и было лето — три раза искупаться, разодрать коленку, потерять кепку и моргнуть? Моргнул — и на пороге уже стоит первое сентября с тяжелым портфелем наперевес. Для кого-то завтра случится первая в жизни инициация. Первоклашка с гладиолусом, который выше его собственной головы, будет стоять на асфальте школьного двора, мужественно сдерживать зевоту под звуки бодрого марша и гадать, за что его так сурово выдернули из мира песочниц. Те, кто постарше и уже перерос классного руководителя, выйдут на линейку с видом бывалых матросов, уходящих в свой завершающий школьный поход. Они еще не знают, что школьное море — это самый тихий и мелкий залив в их жизни. Взрослые нервно проверяют пуговицы и второй раз за вечер выключают из розетки холодный утюг. В любом случае, завтрашнее утро принадлежит вам. Время на мгновение замрет между запахом георгинов и первым металлическим звонком. Сделайте вдох глубже. Главное, чтобы мир вокруг не обманул ваших больших, испуганных и прекрасных ожиданий.