вылазки, распределив роли среди разведчиков. Рассчитывали на обеденное время, когда нем...
вылазки, распределив роли среди разведчиков. Рассчитывали на обеденное время, когда немцы, державшие оборону в доте напротив (буквально в паре сотнях метров от наших позиций), отвлекались на еду. Медаль «За отвагу» Пока фашисты встречали прибывший в их расположение обед, наши разведчики осторожно подобрались к вражеской позиции. Нормально пообедать фрицам так и не удалось. Восемь советских бойцов молниеносным броском оказались в окопах фашистов. Увлеченных поглощением пайка часовых бесшумно уничтожили, как и всех остальных обитателей гитлеровского дота. Да вот незадача, наш боец, которому отводилась роль добытчика «языка» перестарался и так долбанул свою жертву, что та превратилась в бездыханный труп. В этот момент наш наблюдатель, карауливший снаружи, подал сигнал о том, что по окопам к доту движутся четверо немцев. Командир разведгруппы принял решение принять непрошеных гостей. Им дали войти в землянку… После чего красноармейцы тихонько вернулись на свои позиции, прихватив с собой в качестве трофеев «языка», документы и два пулемета. За эту дерзкую операцию сержант Б. М. Сидельников, удостоился самой почитаемой в солдатской среде награды — медали «За отвагу». Последний бой Впоследствии наш героический земляк отважно сражался с гитлеровцами, не раз ходил за линию фронта, выполняя опасные задания командования. Борис Михайлович прошагал военными дорогами до самого Берлина. Здесь в мае 1945 года командир штурмовой группы, гвардии сержант Б. М. Сидельников участвовал в штурме рейхстага. Сохранились его воспоминания об этом, опубликованные в елецкой городской газете «Красное знамя». — Бой за рейхстаг, пожалуй, был самый тяжелый за всю войну. Дрались с фашистами за каждый квадратный метр. Но знали, что это последний бой, который всегда самый трудный… Часть штурмовавших блокировала противника, засевшего в подвалах, и медленно, но уверенно выкуривала его дымовыми шашками. Основная масса советских солдат устремилась наверх. С каждым часом бой становился все более ожесточенным. Немцы цеплялись за каждый лестничный марш и сопротивлялись с отчаянием приговоренных к смерти. Бой длился всю ночь. Перед началом штурма нас было 24 человека. Через сутки — шестеро. Про автограф на рейхстаге По словам Б. М. Сидельникова, в завершающей схватке с врагом участвовали и ельчане. Когда эта битва отгремела, победители начали спонтанно оставлять надписи на стенах последней (так тогда казалось) фашистской цитадели. Вот как вспоминал о том моменте Борис Михайлович: «Присев на ступеньку монументального дымящегося здания, я впервые за много дней почувствовал огромную усталость. Вспомнились дороги, бои, погибшие товарищи. У моих ног лежал осколок. Я поднял его, встал и написал на стене: «Мы из Ельца»… Конечно, и мысли не было, что фраза станет крылатой… В тот момент я думал о тех, кто был рядом со мной, но не дожил до этого счастливого часа. В октябре 1945 года, возвращаясь домой после демобилизации, опять попал в Берлин. Подошел к рейхстагу. Нашел свою надпись. К моему удивлению и радости увидел под ней 10 — 12 фамилий». Своим знаменитым «Мы из Ельца» наш земляк прославлял совсем не себя, а ратные подвиги всех ельчан. В памяти навсегда! Наш земляк, поэт, журналист Геннадий Скареднов ярко и образно отразил поступок Б. М. Сидельникова в своем стихотворении. Во славу победного стяга Он вверх разрядил автомат И, сев на ступеньку рейхстага, Впервые заплакал солдат. Припомнил седой батареец, Дожив до двадцатой весны, Друзей, не дошедших до Шпрее От Дона и Быстрой Сосны. Руины Берлина дымили, А он на ступеньку привстал: Не имя свое, не фамилию, А «Мы из Ельца!» написал. Этот автограф навечно запечатлен в знаменитой киноэпопее Романа Кармена «Великая Отечественная война», где подробно рассказывается о событиях 1941 — 1945 годов. Фильм заканчивается панорамой поверженного рейхстага, а затем крупным планом показана надпись на одной