Роман ДЕМИН
Роман ДЕМИН 23 октября (10 октября ст. стиль) 1905 года в паровозных мастерских и елецком депо началась забастовка рабочих, присоединившихся к всероссийской стачке железнодорожников, начавшейся 7 октября в Москве на Московско — Казанской линии стальных магистралей. О серьезных волнениях в нашем городе, а также окружавшем его уезде говорит тот факт, что елецкий полицмейстер телеграфировал орловскому губернатору: «Прошу немедленно помощи из чинов полиции и городовых. Почти все фабрики забастовали. Прошу солдат». Все это происходило на фоне разгоравшейся российской революции 1905 — 1907 годов. В стране сделалось очень неспокойно. Например, в Ельце и его округе то и дело проходили стихийные митинги, требовавшие нормальных условий труда, достойной зарплаты, социальных и медицинских гарантий. Бастовали и выдвигали претензии к руководству буквально все, от портных до гимназистов, не говоря уже о рабочих местных фабрик и железных дорог. По всей стране начали гореть помещичьи усадьбы, вот-вот мог вспыхнуть русский бунт — бессмысленный и беспощадный. Такое развитие событий происходило на фоне поражения России в Русско-Японской войне (1904 — 1905 годов) и, конечно, из-за бесправного положения большинства рабочих и крестьян в стране. Масла в огонь подлил и царский Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка» (17 октября 1905 год), провозглашавший свободу слова и собраний, неприкосновенность личности. Кроме всего прочего, документ освобождал от предварительной цензуры газеты и журналы. Именно в период с 1905 по 1907 год их количество в империи выросло более чем в три раза (!) в сравнении с началом века. Тогдашняя либеральная пресса, в том числе и местная, такая как газета «Елецкий край», издаваемая А. А. Стаховичем, тоже раздувала огонь, рассказывая о полнейшем бесправии и жуткой, беспросветной жизни простых тружеников, нередко перегибая палку. Местная власть, по-видимому, не была готова к бурному развитию событий. Поначалу при помощи солдат и некоторых уступок пыл бастующих удалось охладить. Много позже, в годы советской власти, говорилось о том, что начальную забастовку сорвали «путем насилия и провокаций», причем рабочие тогда действительно добились некоторых уступок со стороны руководства железнодорожного ведомства. Однако вслед за работниками стальных магистралей забастовали учащиеся Елецкого технического железнодорожного училища им. императора Александра II, требовавшие сократить время работы в мастерских до трех дней в неделю, отмены внешнего надзора за учениками и унизительных наказаний (самыми суровыми оставались исключение из учебного заведения, или срок в карцере — отдельной комнате, где провинившийся оставался в одиночестве), а также дозволения свободы собраний, улучшения содержания общежития и даже желавшие избрания из своей среды посредников для общения с педагогами дабы защищать права учащихся. Вскоре волнения перекинулись и в крестьянскую среду, так 12 октября 1905 года (старый стиль) в имении Озерки некие злоумышленники подожгли постройки, из-за чего сгорели дюжина копен овса и сельхозинвентарь, а в селе Свишни 31 октября (ст. стиль), землепашцы взялись за самовольную вырубку леса. В событиях 1905 года в Ельце активно участвовали члены местной ячейки РСДРП. Они уже в начале декабря отпечатали в своей подпольной типографии листовки с антиправительственными воззваниями «К гражданам Ельца», «К рабочим Ельца», «К крестьянам», «К солдатам». В последней, например, говорилось: «Товарищи, солдаты! В Ельце во время последней забастовки железнодорожных рабочих запасные солдаты (видимо, имеются ввиду военнослужащие запасного батальона, прибывшего из Орла и расквартированного в городе — прим. Р. Д.) сделали громадную подлость — они избили забастовщиков. Такую подлость можно сделать только по невежеству. В самом деле, ведь рабочие — браться солдатам, ведь солдаты — те же рабочие только в мундирах. А