Неотправленное письмо
Неотправленное письмо Всегда удивлялся, что в наше время мгновенных сообщений и видеосвязи ещё кто-то пишет письма. Настоящие – на нескольких листах бумаги, с непременными «целую и обнимаю» в конце, с описанием погоды за окном и перечислением мелких житейских проблем, со своими мыслями и чувствами, с признаниями в любви, с надеждой на скорую встречу… И уж конечно, не думал, что кто-то пишет письма, находясь на передовой. Сейчас же не Великая Отечественная. Хотя письма на фронт приходят, и довольно часто – от школьников, волонтёров, просто неравнодушных людей. Письменные пожелания вернуться домой с победой привозят вместе с гуманитаркой и раздают с конфетами и тёплыми носками. Бойцы, конечно же, эти послания читают, а кто-то их даже собирает, хранит в рюкзаке, время от времени пересматривает. Помню, я общался с одним мотострелком. Сидели в блиндаже, пили чай из железных кружек и разговаривали о жизни. Между делом «Аргон», именно такой позывной был у моего собеседника, достал из кармана почтовый конверт, положил его на стол и принялся водить по нему руками, словно хотел разгладить смявшуюся бумагу. – Письмо от школьников? – спросил я у мотострелка. – Нет, оно написано здесь, – прозвучало в ответ. Мне стало интересно. И «Аргон» рассказал мне, что этот конверт пару недель назад вручил ему «Бэмби» – пулемётчик его взвода – весёлый, громкий, вечно шутивший. Сунул прямо в руки, собираясь на боевое задание. – Это маме. Если не вернусь, отправишь. Только не читай, хорошо? – «Бэмби» улыбнулся, хотя улыбка и так никогда не исчезала с его лица. «Аргон» кивнул. Тогда это показалось ему очередной шуткой друга. Но через трое суток группа вернулась с задания. Вернулась без «Бэмби». – Я его письмо так и не отправил, – вздохнул мой собеседник. – Не могу. Как отправлю – получится, что его и правда нет. Боец снова принялся разглаживать конверт руками. Пальцы у него были большие, мозолистые. Они двигались медленно, почти бережно – так гладят не бумагу, а чьё-то лицо. Будто прощаясь навсегда. «Аргон» вдруг посмотрел на меня и улыбнулся – коротко, виновато. – Он перед выходом всегда писал. Каждый раз. Говорил: вдруг маме легче будет, если будут мои слова, а не чужая бумажка из военкомата. В блиндаже стало тихо. Где-то снаружи глухо ухнули несколько артиллерийских разрывов – привычные, будничные звуки, от которых здесь никто не вздрагивает. – Отправлю, – вдруг твёрдо сказал «Аргон». – Обязательно отправлю. Только не сейчас. Пока письмо со мной – он ещё живой. Перед расставанием «Аргон» осторожно убрал конверт во внутренний карман бушлата – туда, где носят документы, фотографии, самые дорогие мелочи. Поближе к сердцу. Наверное, однажды он всё-таки опустит этот конверт в почтовый ящик. Или отвезёт его сам. Найдёт маму «Бэмби». Обнимет её. И молча отдаст письмо. Женщина прочитает сыновние строки, узнает его почерк, его шутки, его «целую и обнимаю». И может быть, ей станет чуть легче – именно так, как и надеялся её сын. Позывной Адлер 📲 МЫ В МАХ 💻 МЫ В ВК