ГД

ГБДОУ детский сад № 104 Невского района Санкт-Петербурга

Школы и вузы · 9 сентября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Если и есть в истории русского искусства пример, когда художник боготворит собственную ...

Если и есть в истории русского искусства пример, когда художник боготворит собственную жену чуть-чуть за гранью здравого смысла, – это, безусловно, история Михаила Врубеля и Надежды Забелы. Познакомились они в 1896 году в Петербурге, за кулисами Панаевского театра, где труппа Мамонтова репетировала «Гензеля и Гретель». Забела исполняла партию Гретель. Художник был так поражен ее голосом, что немедля подбежал, поцеловал руку и воскликнул нечто вроде «прелестный голос!», после чего его наскоро представили как «нашего художника, очень экспансивного [порывистого], но вполне порядочного». Через несколько месяцев они обвенчались в Женеве. Врубель влюбился в ее голос настолько, что слушал оперу «Садко» до 90 раз (по некоторым свидетельствам), объясняя это тем, что готов бесконечно внимать «дивной музыке моря». Забела к тому моменту уже была состоявшейся артисткой, но именно партии Римского-Корсакова стали ее визитной карточкой: Волхова, Снегурочка, Марфа, Царевна Лебедь. Композитор писал их будто специально под ее серебристое сопрано, а Врубель тем временем оформлял эти же спектакли декорациями – редкий исторический прецедент, когда муж и жена работали над одним и тем же сказочным миром с разных сторон сцены.здесь стоит остановиться на нюансе, который сегодня кажется почти анекдотом: нам, читающим эту историю в XXI веке, Врубель представляется куда более весомой фигурой, чем его жена. Но современники видели ровно обратную картину. Панно Врубеля отвергли члены жюри Академии на выставке 1896 года, официальное признание и звание академика придут лишь в 1905, а до тех пор он оставался художником…«Широко известным в узких кругах» – почти маргиналом по меркам официального вкуса. Забела же к тому моменту уже блистала как примадонна, и в светских разговорах чаще звучало «Врубель – муж той самой Забелы», а вовсе не наоборот. «Царевну-Лебедь» иногда упрощают, мол, это «портрет жены в сценическом костюме». По сути же перед нами результат творческой экосистемы: опера дала роль, Забела – голос и сценическое воплощение, а Врубель превратил все это в образ, ставший визитной карточкой русского модерна. Финал у истории печальный: сначала смерть маленького сына, а затем тяжелая болезнь и ранняя смерть самого художника в 1910. Но в последние, самые темные его дни одним из немногих утешений оставался все тот же голос, который однажды заставил малознакомого мужчину подбежать через весь театр. Забела пережила мужа всего на 3 года.