Сегодня - 82 года со дня снятия блокады Ленинграда! Время неумолимо идёт вперёд, но пам...
Сегодня - 82 года со дня снятия блокады Ленинграда! Время неумолимо идёт вперёд, но память о тех событиях, о беспримерном мужестве и героизме ленинградцев жива! Была война, прошла война. Над полем боя тишина. Но по стране, по тишине Идут легенды о войне. Перед командующим группой армии "Север" генералом-фельдмаршалом фон Леебом фюрер поставил задачу штурмом завладеть городом, сравнять его с землей и сделать необитаемым. Не удалось! Тогда Гитлер сделал ставку на голод. "Ленинград выжрет самого себя", - цинично пророчествовал он. Враг рассчитывал, что голодающие, мерзнущие, измученные люди вцепятся друг другу в горло из-за куска хлеба, из-за глотка воды, возненавидят друг друга, перестанут работать. Но этого не случилось. Фашисты ненавидели Ленинград и боялись его. И летели листовки с неба На пороги замерзших квартир: "Будет хлеб. Вы хотите хлеба?.." "Будет мир. Вам не снится мир?" Дети, плача, хлеба просили. Нет страшнее пытки такой. Ленинградцы ворот не открыли И не вышли к стене городской. Без воды, без тепла, без света. День похож на черную ночь. Может, в мире и силы нету, Чтобы все это превозмочь. Умирали - и говорили: - Наши дети увидят свет! Но ворота они не открыли. На колени не встали, нет! (Е. Рывина "Ночь".) Началась блокада... Всего-то только несколько месяцев прошло с начала войны, а город уже голодал. Все меньше и меньше продуктов выдавали по карточкам. 20 ноября 1941 года рацион хлеба дошел до 125 г иждивенцам и 250 г рабочим. Крупу выдавали по 300 г, масла - 100 г в месяц. Потом пришло время, когда уже не выдавали ничего, кроме хлеба. Да и эти 125 г, от которых зависела жизнь, были не хлебом, а липким черным месивом, сделанным из мучных отходов, мокрым и расплывающимся в руках. Каждый растягивал свой кусок как мог... На развороченном пути Стоит мальчишка лет пяти, В глазах расширенных истома, И щеки белые, как мел. Где твоя мама, мальчик? - Дома. - А где твой дом, сынок? - Сгорел. Он сел. Его снежком заносит. В его глазах мутится свет. Он даже хлеба не попросит, Он тоже знает: хлеба нет! Какое-то время еще работали школы, кто был в силах, приходил. Сидели в пальто и шапках в нетопленном классе, голодные. У всех закопченные лица; электричества не было, в квартирах горели коптилки - баночки с горючей жидкостью, в которые вставлялся маленький фитилек. И у учительницы скапливалась в морщинах черная копоть. Ученики шатались от голода. У всех была общая болезнь - дистрофия. (Дистрофия - тяжелая болезнь, уродующая и внешность, и психику человека. Многие сначала отекали, потом начинали усыхать. Человек постепенно превращался в скелет, обтянутый кожей, с неподвижным лицом, остановившимся взглядом.) А к ней еще прибавилась и цинга. Кровоточили десны, качались зубы. Ученики умирали не только дома, на улице по дороге в школу, но, случалось и прямо в классе. Девчонка руки протянула И головой - На край стола. Сначала думали - Уснула, А оказалось - Умерла... Никто Не обронил ни слова, Лишь хрипло, Сквозь метельный стон, Учитель выдавил, что снова Уроки - После похорон. (Ю.Воронов.) Страшным был итог блокады. За 900 дней погибло 800 тысяч человек. Это им посвящены печальные и торжественные слова, начертанные на мемориальной стене Пискаревского кладбища: "Их имена благородных мы здесь перечислить не можем, так их много под вечной охраной гранита. Но знай, внимающий этим камням, никто не забыт и ничто не забыто" https://ok.ru/video/2102265137 https://vk.com/video-217585165_456239019?t=2m59s