Идея Семёнова: сериалити о стиле жизни самого известного генеалога России. — 19 июля 2026 г. в 06:21:40.640
Идея Семёнова: сериалити о стиле жизни самого известного генеалога России. 186‑я серия 1‑го сезона (370 серий) «Трансформация», 19.07.2026. Дом, Окская. Вес — 94,5 (желаемый — 85). Заработано — 380 000, надо ещё 1 245 000. Так, второй летний день рождения пережили (дочь, жена). Теперь остался мой? Мой — 27 июля. И что мне дарить? Конечно, деньги: бабки, филки, лавэшки, бабосики, бабосевские. Куда ж без них! Я лично хотел подарить себе: ✓ место на кладбище, но не на каком‑то официальном, а на Спасе Железном Посохе, которое вообще не оформлено как кладбище. Там есть крышесносное место над яром — очень красиво. И вот поставил бы я крест: «Семёнов Виталий Викторович, 27.07.1978», с открытой датой. Но есть нюансы. Во‑первых, это место никак не зарегистрировано. И если кто‑то увидит этот крест, он также может занять это место. Согласитесь, тупой конфликт ради места на незарегистрированном кладбище с отличными видовыми характеристиками. Во‑вторых, туда тупо нельзя добраться, когда лежит снег. То есть до Святково я могу добраться с угрозой для жизни, а туда — нет. Ну и третье: приличные православные могильные кресты не продаются на Ozon. То есть их надо заказывать в ритуальной службе, а там варианты — невероятно плохого вкуса, просто ужас. Так что эту идею пока придётся оставить. Это ощущение счастья, я, как мне кажется, потерял в 2025 году и до сих пор не могу вернуть. Счастье для меня — это про ощущение свободы и освобождения от ответственности, точнее, когда ответственность адекватна. Я понимал, что путь к этому счастью постепенный, и вот очень кружевным путём туда иду. По поводу конфликта: он почти забылся, но выводы остались. Рабочие довершили ремонт поехавшего пола в туалете и душевой, сделали отличные продухи в толстой, 130‑летней кирпичной стене. Так что, уверен, подвал теперь будет сохнуть. А вот стена так и осталась неокрашенной. Теперь брат бесконечно будет ходить вокруг этой банки со шпаклёвкой и просить это сделать одного, второго, третьего, потому что сам не умеет и «не любит ковыряться с краской». Да бог, чтобы до конца сезона хоть покрасил. Как я вам сказал, это был не первый, а 101‑й скандал в семье Семёновых — с руганью, посыланиями, «я тут хозяйка». Это наша милая семейная традиция. В своё время родители матери жёстко ругались с родителями отца, бабка жёстко спорила с матерью, дядя и отец жёстко выясняли отношения, даже авоськами с капустой размахивали. А уж какие импрезы и скандалы устраивал мой покойный отец — Большой театр отдыхает. И вот из этого‑то и выросла «генеалогия Семёнова». И вот такому человеку (моему отцу) делают комнату‑музей, а не несуществующим семьям из рекламы майонеза. Вот в чём сила, брат: в том, что и является нашими проблемами. Выросши в этой атмосфере, я ни в коем случае не хотел пускать всё это в свою семью — вообще ни под каким соусом. Все живут в своём мире. Когда мой отец попал в больницу после травмы, врач смотрел на его КТ и говорит, мол: «Мадам, так у вас муж нехило так выпивает, у него алкогольная энцефалопатия». Моя мать так удивилась: «Да вы что, он не алкоголик, ну выпивает, как все». Я тогда вот понял, что люди живут каждый на своей планете. Я лет за 15 не помню ни одного вечера, чтобы отец был трезвый, а для неё это было «немного выпивает, как все». В общем, я много раз писал об этом в своих книгах. Возвращаясь к напечатанному: вкладываться и «облагодетельствовать» стоит только в то, что: а) своё; б) либо является невозвратным гуманитарным проектом, типа церкви; в) если правила «а» и «б» не работают, вложения в любой ремонт должны быть соразмерными: вот будет дом принадлежать брату — значит, 33 % вкладываешь ты, 33 % — мать, 33 % — брат. Вот тогда отношение и включённость в процесс хоть как‑то ожидаемы.