Из письма И.А. Бунина Г.В. Адамовичу (16-18.7.1947):
Из письма И.А. Бунина Г.В. Адамовичу (16-18.7.1947): "Об одной брехне Горького на Толстого, будто Толстой сказал про Чехова, что он, Чехов, "скромный, тихий, точно барышня, и ходит, как барышня", я уже писал Вам. [...] Теперь прибавлю почему именно нужна была Горькому эта брехня, как и многие, многие другие брехни его: потому, что он всегда действовал в таких случаях очень расчётливо, - много раз противопоставлял свою силу, свой нахрап, свой "челкашизм" выдуманной им, Горьким, "тихости", бессильной "грусти" своего соперника, Чехова... Вы спокойно выписывали первое письмо Горького Чехову: "Хочу что-то написать вам, Антон Павлович. Я беззаветно, искреннейше люблю вас с младых ногтей моих... Эх, чорт возьми, - жму Вашу руку, руку художника и сердечного, грустного человек, должно быть, - да? Ваш талант - дух чистый и ясный, но опутанный узами земли, подлыми узами буднично жизни... Пусть он рыдает, зов к небу и в рыданиях ясно слышен... Не обижайтесь на меня. Я - человек очень нелепый и грубый, а душа у меня неизлечимо больна, как, впрочем, и следует быть душе человека думающего..." Ну, чем не Шиллер? И хорошего же Вы мнения о Чехове, - Вы вопросительно неуверенно прибавляете: "Не покоробило ли Чехова хотя бы чуть-чуть это письмо?" - хотя от такого письма не Чехова, а даже свинью стошнило бы!"