Что мы наблюдаем в последние дни и недели? Происходящее можно охарактеризовать одним сл...
Что мы наблюдаем в последние дни и недели? Происходящее можно охарактеризовать одним словом - "эскалация". Проф. Евстафьев пишет: "Смысл сегодняшнего исторического момента в побуждении всех участников ко "второму шагу". Евстафьев - из отдела пропаганды, ему можно путать и смешивать. Но со стороны-то выглядит так, будто замерли перед "вторым шагом" (причём года три уже точно) только в одной стране. В то время, как персы (хотя и с опозданием, и потеряв многое) расширяют зону конфликта в ответ на атаки США и Израиля, в России висит звенящая тишина, даже МИД перестал выражать озабоченность. История с Ираном показала, что из СВО нет другого выхода, кроме полномасштабной войны России с Западом. Отличие между локализацией конфликта, чем Россия безуспешно занимается последние 4 года, от его расширения на страны-спонсоры/агрессоры заключается только в том, что в первом случае война начнётся в момент наивысшей готовности Запада, а во-втором - когда это выгодно нам. Исходя из вышесказанного, по слову проф. Евстафьева, исторический момент сейчас заключается во втором шаге России. Осознать, наконец (!), тупиковость модели СВО - "какие-то люди умирают на окраине, а мы делаем вид, что на дворе - 2018 г." и перевести её на другой уровень, пользуясь моментом, пока противник связан событиями на персидском фронте. Уникальность момента, в том числе, и в том, что операции можно проводить под чужим флагом. Кто режет подводные кабели, взрывает трубопроводы, поджигает заводы и дата-центры, стреляет ракетами и торпедами с подводных лодок? Русские? Иранцы? Хуситы? Все в один голос говорят о стратегическом тупике на фронте, где Россия добровольно согласилась биться лбом в укрепрайон, окутав себя в одностороннем порядке паутиной ограничений и правил. Не пора ли сменить направление стратегического удара, направив его в цель, а не в подушку для битья? Почему этого до сих пор не произошло? Какое время и для чего было выиграно четырёхлетним кровавым стоянием в Новороссии? И в этом ли выигрыше была цель, если стране внушали и внушают, что войны-то и нет? Быть может, всё выглядело бы по-другому, если бы эти четыре года страна лихорадочно трудилась, воссоздавая армию и военную промышленность, развивая военное образование и начальную военную подготовку, заключая международные военные альянсы и блоки. Но ведь на наших глазах энтузиазм и энергия людей в первые месяцы СВО были потушены и выхолощены дебелым бюрократизмом, пришедшим к бессмысленному потоку абсурдных запретов. Тут же всплывают образы современника веймарской Германии Э. Юнгера: "газообразная смесь из предательства, затхлости и дешёвой иронии, приводящая в движение мотор коррупции", "воля к бесплодию". Не поэтому ли его книга "Сердце искателя приключений", откуда и взяты эти цитаты, вдруг оказалась под запретом? Пришло (давно) время разговора власти с обществом, определения целей и постановки задач и принятия стратегического решения по СВО - в текущем виде операция себя изжила. Если для мобилизации общества требуется трансформация власти, значит пришло время эту трансформацию совершить. Возможно, это самый тяжёлый и рискованный шаг, который нужно совершить президенту за всё время его руководства страной.