«Трижды похороненная» «Малютка»: как советская подлодка ушла из западни, которую считал... — 18 августа 2026 г. в 14:06:25.415
«Трижды похороненная» «Малютка»: как советская подлодка ушла из западни, которую считали смертельной Немецкое радио в 1941–1942 годах трижды объявляло на всю Европу: русская подводная лодка М-171 уничтожена. Трижды экипажи кригсмарине рапортовали о потоплении. И трижды эта небольшая субмарина, которую моряки называли «Малюткой», всплывала в своей базе на Севере, чтобы снова выйти в боевой поход. Командир лодки Валентин Стариков для Берлина стал личным врагом, на него охотились специально. Но самое удивительное произошло в октябре 1941 года, когда лодка сама влезла в ловушку, из которой, по всем расчётам, не могло быть выхода. Валентин Стариков — из тех командиров, которые пришли на флот не по протекции, а по призванию. Он вырос в Сарапуле, на Каме, в семье, где после смерти отца мать одна поднимала троих детей. Шестнадцатилетним пареньком пошёл работать на паровозоремонтный завод, а всё свободное время пропадал в военно-морской секции и ходил юнгой на буксире до Каспия. Море стало его судьбой задолго до того, как он надел форму. В 1931-м его призвали на флот, через пять лет он окончил училище имени Фрунзе, затем — спецкурсы подводного плавания. В октябре 1939-го он принял под командование М-171 — ту самую «Малютку» водоизмещением всего 258 тонн, с экипажем в восемнадцать человек. К началу Великой Отечественной Стариков уже имел боевой опыт — участвовал в советско-финляндской войне. Но то, что ждало его в Заполярье, не шло ни в какое сравнение с прежним. За первые полтора года войны М-171 совершила 23 боевых похода и потопила, по докладам командира, 13 кораблей противника: семь транспортов, танкер, две подводные лодки, два тральщика и катер. Для «Малютки» — маленькой, тесной, почти игрушечной по меркам океанского флота — это невероятный результат. Немцы знали о ней, охотились за ней, и потому так радостно объявляли о её гибели. А она возвращалась. Друзья встречали Старикова одним и тем же вопросом: «Валентин, а билет с того света у тебя есть?» 2 октября 1941 года командир получил приказ: прорваться в гавань Лиинахамари на севере Норвегии. Немцы превратили этот порт в свою военно-морскую базу, там разгружались транспорты с войсками и боеприпасами, вход в фиорд прикрывали береговые батареи. Стариков вёл лодку ночью, на предельной глубине, в узком извилистом фьорде, где каждый метр грозил касанием корпуса о скалы. М-171 прошла незамеченной. У причала стояли два крупных транспорта. Две торпеды — и оба пошли на дно. Гавань взорвалась шумом: катера охранения бросились в погоню, береговые батареи открыли огонь. Стариков развернул лодку к выходу и дал полный ход. До открытой воды оставалось немного, когда корпус содрогнулся от глухого удара. На полном ходу М-171 врезалась в противолодочную сеть. Тяжёлые железные ячеи, натянутые от дна до поверхности, впились в корпус, облепили винты. Лодка застряла, как муха в паутине. Командир попробовал дать «полный назад» — безрезультатно. Над ними уже кружили катера, и глубинные бомбы рвались всё ближе. Но немцы не спешили добивать. Они поняли, что русские сели на сеть, и решили взять экипаж живьём. Воздух в отсеках с каждой минутой становился тяжелее. Люди задыхались. Стариков понимал: если всплыть и принять бой — восемнадцать человек против кораблей и артиллерии, шансов ноль. Если остаться — либо смерть от бомб, либо плен. И тогда он принял решение, которое требует не только военного расчёта, но и полной готовности к смерти. Он объявил экипажу: будем проходить над сетью, в надводном положении. Катера не ждут лодку сверху. Они уверены, что русские попытаются прорваться снизу. — Если отбиться не удастся, — сказал Стариков, — будем взрывать лодку. Живыми не сдадимся. «Малютка» начала медленное всплытие. Осторожно, бесшумно, чтобы не выдать себя шумом механизмов. В любой момент сверху мог раздаться окрик часового, выстрел, взрыв. Но враг не заметил поднимающийся корпус. И тут сработало то, что Стариков учёл заранее: прилив. В северных морях