Браво, фрау Мересьев: как танкист без ног заставила поверить в себя немца
Браво, фрау Мересьев: как танкист без ног заставила поверить в себя немца В середине шестидесятых в Германии советскую делегацию сопровождал западный журналист. Он скептически оглядел женщину на протезах и заявил, что представительница прекрасного пола не способна управлять танком. В ответ Мария Лагунова попросила подвести её к машине, забралась в кабину, упёрлась протезами в педаль фрикциона и повела тяжёлую технику. Немец ошарашенно выдохнул: «Браво, фрау Мересьев!» Этот эпизод — лишь один из многих в судьбе единственной в Красной Армии женщины — механика-водителя Т-34, воевавшей на Курской дуге и освобождавшей Киев. Но чтобы понять истоки этого характера, перенесёмся в 1943 год. Под Курском формировали маршевое пополнение. Полковник Мельник обходил строй. У одного танка командир доложил: механик-водитель сержант Лагунова. Комбриг машинально поправил: Лагунов. «Это девушка, товарищ комбриг». Мельник растерялся. Он привык видеть женщин на фронте, но за рычагами «тридцатьчетвёрки»? Он предложил ей перейти в резерв, осмотреться. Мария отказалась наотрез. В 1941 её старший брат Николай ушёл добровольцем и погиб. Мария осаждала военкоматы в Свердловске. Добилась направления в Челябинск, в автотракторную школу. Зимой 1942 попала на Волховский фронт трактористом в батальон аэродромного обслуживания. Расчищала взлётные полосы, буксировала самолёты. После контузии попала в госпиталь. Затем запасной полк, должность киномеханика. В феврале 1943 приехал офицер-танкист отбирать добровольцев на курсы механиков-водителей. Мария записалась первой. Офицер усмехнулся: не женское дело. Тогда она написала письмо Михаилу Калинину. И добилась. В учебном танковом полку в Нижнем Тагиле экзамены сдала досрочно, став одной из лучших. От предложения остаться инструктором отказалась. Первый бой. Машины стояли в укрытиях, вокруг рвались снаряды. На броню её танка вскочили автоматчики. Командир, лейтенант Чумаков, крикнул: «Вперёд!». Мария вела по ориентирам. Двигатель ревел, пушка ухала. Пули забарабанили по броне. Командир, перебравшись к ней, подавал сигналы руками: хлопок по правому плечу — вправо, в спину — давить. Она развернула танк и увидела вражеский блиндаж, из которого бил пулемёт. Нажала на акселератор. Брёвна хрустнули под гусеницами. После боя она высунулась из люка. Поле было усеяно трупами, перевёрнутыми пушками, распоротыми повозками. Её замутило. Она спряталась обратно в танк, чтобы никто не заметил слабости. Дальше были бои под Броварами, Дарница, Киев. В наградном листе на медаль «За отвагу» записали: «Смело и решительно вела свою боевую машину на штурм вражеского узла сопротивления». 24 сентября 1943 года в бою за деревню Княжичи танк Лагуновой первым ворвался на позиции врага. Уничтожил противотанковую пушку, около двадцати солдат, раздавил блиндаж. Село несколько раз переходило из рук в руки. В одной из контратак командирский танк снова шёл впереди. Снаряд попал в машину. Очнулась Мария в госпитале. Ног не было. Обе ампутированы. Перебита ключица, левая рука не действовала. Её вывезли самолётом в тыл, она перенесла множество операций. В омском госпитале лежало семеро девушек, и только у неё одной не было обеих ног. Иногда силы покидали её, она отказывалась есть, плакала. Выстояла. Помогли письма от фронтовых товарищей, приходившие ежедневно. Там же, на больничной койке, она получила орден Красной Звезды за бой у Княжичей. После выписки Лагунова не ушла на покой. Вернулась в тот самый учебный полк в Нижнем Тагиле, где когда-то училась, и, передвигаясь на протезах, служила телеграфисткой до 1948 года. Вышла замуж за Кузьму Фирсова, с которым познакомилась в госпитале — он тоже был инвалидом войны. Родили двоих сыновей: Николая, в честь погибшего брата Марии, и Василия, в память о брате мужа. В 1960-х, уже с трудом перенося астму, Мария Ивановна переехала на Украину, в Хмельницкий, а позже в Бровары. Работала на фабрике, воспитывала детей и внуков, ездила с делегациями за рубеж.