"Страшная сказка" — 10 марта 2026 г. в 19:00:05.064
"Страшная сказка" — Что-то ты мне не нравишься. Мать пристально окинула дочь взглядом. — Дай-ка лоб пощупаю. — Ну, мам! Не слушая возражений, мать притянула к себе девушку и приложилась губами ко лбу. Взяла в ладони лицо дочери и заглянула в глаза. Голубая радужка была прочерчена жёлтыми прожилками, зрачки большие, словно от настойки белладонны, казались тёмными дырами, а белки оплели красные корни вздувшихся сосудиков. — Так я знала. И опять не вовремя! Думала, ты еще неделю продержишься. Дочь сделала жалостливое лицо, словно извиняясь. — Собирайся. В большую корзину мать сложила кусок вяленого мяса, десяток пирожков, бутылку с молоком и мешочек с хрустящими сухими стеблями зверобоя. — Бегом к бабке. Посидишь у неё в этот раз. Пока приступ не пройдет, даже не думай возвращаться. Поняла? Девушка согласно кивнула, скорчив грустную рожицу. Только в глазах плясали довольные огоньки. — И смотри мне! — мать погрозила ей пальцем. — Не уматывай старушку. Она уже не в том возрасте, чтобы за тобой бегать как угорелая. Женщина чмокнула дочь в щеку и обняла, прижав к груди. Отстранилась и накинула на голову дочери красный капюшон. — Ну, мам! — Не мамкай мне! Знаешь же правило. Хочешь, чтобы тебя Старый Хрыч отчитывал? — Ладно.... — Всё, поторопись. А то стемнеет скоро. Мать ещё постояла, смотря вслед фигурке, уходящей в сторону темного леса, скрутила пальцы в фигуру от сглаза и пошла обратно в дом. — Привет! Что ты делаешь здесь в такое время? Он встретил незнакомку на тропинке посреди леса. Любая девушка её возраста испугалась бы, когда дорогу преградил здоровенный седой мужик, с двумя рукоятками мечей за спиной. Но только не она. — Здесь может быть опасно. Мужчина старался говорить дружелюбно, но девушке, кажется, было всё равно. Покрасневшие, как от долгого плача, глаза смотрели отстранённо и холодно. — Куда ты идёшь? Скоро станет совсем темно, заблудишься. — Я к бабушке. Вот пирожки несу. Тут рядом. Девушка облизнула пересохшие губы и, чуть откинув красный капюшон, провела тыльной стороной ладони по лбу, стирая капельки пота, словно вокруг был не прохладный осенний вечер, а летний жаркий полдень. — Может, тебя проводить? Тут, говорят, оборотни водятся. — Не надо, — голос стал резкий, лающий, — я сама. — Как хочешь. Мужчина отступил с тропы и шутливо поклонился, пропуская девушку. Она коротко кивнула и быстрым шагом пошла прочь, оставляя за собой шлейф запахов зверобоя и жимолости. Он чуть постоял, раздумывая, а затем двинулся вслед за странной незнакомкой. Тропинка и правда вывела к аккуратному домику. Седому показалось, что в дверь юркнула серая волчья тень, несущая что-то в зубах. Он прибавил шаг и, подойдя к двери, коротко постучал. — Заходи, — отозвался каркающий старушечий голос, — дёрни за веревочку, дверь и откроется. Дёрнув, как было сказано, мужчина вошел. За столом сидела старуха, морщинистая и дряхлая, в чёрном траурном платье и красном капоре. Рядом, с ужасом уставившись на вошедшего, застыла статуей девушка в красном капюшоне. — Кто ты, добрый юноша? Бабка расплылась в улыбке, показывая желтые, но крепкие не по годам зубы. — Ведьмак я, бабушка. — Хто? — Охотник на нечисть. — Да ты шо! Неужто в нашем лесу кто завелся? — Оборотень, говорят. — Эт кто так брешет? Отродясь тут не водилось никакой дряни. — Дровосеки, — пожал плечами седой, — те, что у Серой речки лес рубят. Старуха скривилась, как от уксуса. — Брешут. Эти ироды только и могут, — бабка сбилась и пристально обвела гостя взглядом, — чаю хочешь? Устал с дороги? — Не откажусь. Услышав ответ ведьмака, внучка хозяйки побледнела и спрятала руки за спину. — Садись, садись. Сам себе наливай, вон только что заварила. Уж не обессудь, не настоящий. Так, травки всякие, что сама насобирала. “Чай” пах зверобоем, жимолостью и еще десятком лесных запахов. — Оборотни, говоришь? Старуха смотрела насмешливо, крутя в руках пустую чашку. — Угу. Ведьмак мимоходом окинул комнату взглядом и задержался на портрете на стене. Из тёмной рамы угрюмо смотрел мужчина в красном колпаке и