Разница восприятия — 28 февраля 2026 г. в 19:00:04.349
Разница восприятия Маленький дикарь Акухо выглядел ужасно расстроенным. Переминался с ноги на ногу, морщил загорелое до черноты лицо, теребил заплетенные в тонкие косички волосы. — Ну! Как же ты умудрился, дружок? Шериф огорченно покачал головой. Акухо он знал давно: туземец частенько появлялся в поселке, обменивал шкурки на разную мелочь, подряжался делать несложную работу, был всегда тихим и улыбчивым. А тут вдруг разбил витрину магазина тётушки Ло. — Очень плохо, Акухо, очень плохо. Абориген выразительно развел руками. Мол, сам не знаю, как получилось. — Придется тебя задержать. — А? — Посидишь в тюрьме, раз хулиганишь. Дикарь скорчил такую жалобную мину, что пострадавшая тётушка Ло чуть не заплакала из сострадания. Акухо рухнул на колени, схватил шерифа за штанину и принялся причитать тонким голоском. — Не надо в тюрьму, большой вождь! Акухо рано умирать! У Акухо дети, жена, мама, папа, тётя, дядя Умзай, двоюродный дядя Бхко и старенькая бабушка Чуго. Нельзя Акухо умирать! Кто принесет им сочных кореньев? Кто убьёт злого крокодила, ждущего у берега? Кто обменяет шкуры опоссума на железный нож? О, все погибнут без Акухо! И дети, и жена, и мама, и папа, и тётя, и дядя Умзай, и двоюродный дядя Бхко, и старенькая бабушка Чуго. Не убивай Акухо за разбитую стеклянную стену! — А ну-ка, прекрати! Шериф вырвал брюки из пальцев туземца. — Ничего с тобой не случится. Посидишь недельку, будешь улицы подметать в счет отработки ущерба. Правильно, тётушка Ло? Женщина жалостливо вздохнула, глядя на дикаря. — А может, отпустим? Тут делов-то на пару монет всего. — Нет уж. Закон есть закон. Набезобразничал — отрабатывай. Иди за мной, Акухо. Шериф привел еле волочащего ноги аборигена в участок. Камера там имелась всего одна: небольшой закуток с откидной койкой, загороженный стальной решеткой. Обычно она пустовала всю неделю, кроме пятницы, когда там сидел старый Джон после традиционного скандала в баре. — Заходи. Акухо, как приговоренный к казни, медленно прошествовал в узилище. — Вот тебе одеяло, укроешься, если ночью будет холодно. Шериф выдал дикарю кружку, ложку, стальную миску и полосатую шапочку, которую считал обязательным атрибутом заключенного. — Ужин тебе вечером принесут. Всё, удачной отсидки, а я пошёл отдыхать. Дикарь не спеша рассматривал камеру, выданные вещи, койку с колючим одеялом, и в глазах его стояло удивленное выражение. Всю следующую неделю Акухо честно отбывал срок. Носил полосатую шапочку, ел, что дают. По утрам мел улицы здоровенной метлой, а остальное время лежал на койке и тихонько пел заунывные песни. Выглядел он при этом совершенно довольным и даже счастливым. — Ну всё, — шериф отпер решетку и жестом приказал аборигену выходить, — надеюсь, это пошло тебе на пользу. Дикарь вышел из камеры и тяжело вздохнул. — Уходить? Совсем, да? — Свободен. Честно отсидел — вышел с чистой совестью. Иди уже к своей родне. Акухо еще раз вздохнул и поплелся прочь. На следующий день шериф обнаружил перед участком целую толпу дикарей под предводительством Акухо. — Это что еще такое? — Большой вождь! — Акухо выступил вперед и сложил перед собой ладони. — Мы пришли, чтобы ты посадил нас в свою удивительную комнату за железной изгородью. — Что? — Мы очень хотим, чтобы ты запер нас в этой удивительной комнате. Мы будем мести улицы, сидеть тихо, только пусти нас в это чудное место. — Сдурели? Это тюрьма, а не чудное место. — Нет, нет! Это самое лучшее место, вождь! Там можно укрыться теплым одеялом. Там кормят целых три раза в день. Там на голову не капает дождь, а крокодил не хочет тебя кушать! Посмотри: дети, жена, папа, мама, тётя, дядя Умзай, двоюродный дядя Бхко и старенькая бабушка Чуго — все хотят туда. Вождь, посади нас в волшебную тюрьму! Все дикари стали кивать, подтверждая слова Акухо. А старая сморщенная старушка радостно угукала и тыкала пальцем на дверь участка. Продолжение здесь (https://author.today/reader/23719/172818) (с) Александр "Котобус" Горбов