Конец 1940-х. Несколько монахинь выходят из монастыря и молча идут через весь город к з... — 17 июня 2026 г. в 12:00:02.739
Конец 1940-х. Несколько монахинь выходят из монастыря и молча идут через весь город к зданию политической полиции. Без плакатов. Без слов. Просто встают перед входом и стоят. Вскоре двери открываются, и оттуда выводят пожилого монаха — живым. Местные власти боятся: если не отпустят, в городе начнётся бунт. Этого монаха звали отец Иустин (Попович). Несколькими годами раньше та же власть уже готовила ему расстрел как «врагу народа» — спасло заступничество патриарха, недавно вышедшего из Дахау. Он прошёл Первую мировую санитаром, переболел тифом, пережил «Албанскую Голгофу» — отступление, в котором от голода и холода погибли больше ста тысяч сербов. В Оксфорде написал готовую докторскую и уехал без степени — отказался менять то, что считал правдой. Стал профессором богословия — и однажды отослал повозку с волами, чтобы пешком идти рядом с неграмотной крестьянкой, которая шла в монастырь босиком, потому что больше нечего было принести святому. «Ах, Иустин, — сказал он тогда себе вслух, — ты стал профессором богословия, но у тебя нет благочестия этой старой женщины». После смерти нашли его дневник. Каждый день — до тысячи поклонов и до двух тысяч повторений Иисусовой молитвы. В Великий пост — до трёх тысяч двухсот поклонов к Страстной пятнице. И одна запись: «Горе любой мысли, которая не превращается в молитву». Как всё это происходило, подробно рассказал на канале, который работает благодаря вашим пожертвованиям. Благодарю вас за поддержку — без неё наша работа давно бы остановилась. Подписывайтесь и поддерживайте, пожалуйста. Имена всех жертвователей передаю в женский Богоявленский Аланский монастырь. В 1933 году отец Иустин написал текст с названием «Прогресс в мельнице смерти». Главный вопрос там такой: если смерть неизбежна для каждого человека и каждого поколения — имеет ли смысл вообще что-то из того, что мы называем прогрессом? Он ставит этот вопрос перед наукой, философией, культурой. И каждый раз ответ один: они умеют называть смерть «необходимостью», но победить её не могут. Когда у тебя умирает близкий человек — философия молчит, наука глуха. А потом — поворот. То, что невозможно человеку, оказалось возможно Богочеловеку. Воскресение Христово для отца Иустина не метафора, а исторический факт. Единственный в истории. И именно с него история делится надвое: до — девиз «смерть необходима»; после — «бессмертие необходимо». Умер он 25 марта 1979 года — в день своего рождения, в Благовещение. Последние слова прошептал другу: «Единственный подлинный человек есть Богочеловек Иисус Христос». На похороны съехались священники и миряне из Сербии, Греции, Западной Европы. Один из учеников написал: единство Церкви, о котором отец Иустин печалился всю жизнь, вдруг осуществилось прямо здесь, у его гроба.