Загружаем публикацию…
Мы используем cookies для работы сайта и аналитики посещаемости. Подробнее в Политике обработки данных и Правилах.
Согласимся с коллегами из Иркутска политического: мы тоже всегда очень скептически оценивали вероятность того, что социально-экономические потрясения, каким бы ни был их масштаб, смогут повлиять на результат выборов. Не факт, что это приведет даже к росту явки. Делая прогноз, приведет ли социально‑экономическая турбулентность к протестному голосованию, важно учитывать, что у подавляющего большинства населения нет привычки ходить на выборы. Многие из них считают это действие бессмысленным. Нередко бывает и так: человек недоволен и обозлён ситуацией, но при этом даже не знает, когда будет единый день голосования. С одной стороны, он не интересуется этим вопросом, а с другой — «баннерная слепота» обнуляет любые мобилизационные призывы кандидатов и Избиркома. Пассивность потенциально-протестного избирателя играет на руку «Единой России», но это не значит, что властям можно расслабляться и считать проблему решённой. Социальное напряжение неизбежно куда-то выплескивается. Выражаться этот процесс может по‑разному: либо в росте девиантного поведения (когда увеличивается количество правонарушений и бытового насилия), либо, теоретически, в росте протестной активности. Хотя для России второй сценарий по‑прежнему считается маловероятным. Среди оппозиции (как системной, так и несистемной) нет фигуры, которая могла бы консолидировать протестные настроения и канализовать их в конкретные политические действия. И если пар не спускается как при голосовании, так и в протестной активности, куда он будет выходить? Правильно — в рост числа правонарушений и снижение уровня общей безопасности. Именно это главный вызов для системы сегодня.