Прислали историю про загадочный Шушмор в Черустях.
Прислали историю про загадочный Шушмор в Черустях. Серую мглу прорезал свет фар одинокой машины. Она словно плыла в тумане, только дворники изредка работали. На улице была погода, про которую в народе говорят собаку на улицу не выгонишь. За рулём сидел средних лет мужчина с крупными чертами лица. Дмитрий Сараев, первый секретарь одного из столичных райкомов проиграл выборы. Проигрывать ему было не в первой. Будучи убеждённым коммунистом с младых ногтей, он с упоением читал Карла Маркса, восхищался борьбой Сталина с пятой колонной, и был материалистом. Ни во что сверхъестественное он не верил. Тем не менее он под влиянием одного блогера он стал изучать подмосковную этнографию и наконец решился выехать в район Шатуры, чтобы принять участие в небольшой экспедиции. У него был уже опыт диггерства, но принимать участие в поисках древних капищ ему ещё приходилось. Магнитола мерно зачитывала одну из речей Сталина и только крепкое кофе не давало ему заснуть. На самом деле причина его поездки было банальна – отдохнуть после предвыборной суеты и поэтому он оставил дома рабочий мобильник и взял только телефон, на который могли звонить только друзья ну и избранные однопартийцы. Про Шушмор он ничего не слышал, да и то, что он слышал не говорило ему ровным счётом ничего. Компания подобралась весьма колоритная: главред «Неизвестной Московии», высокий брюнет Ивановский, который был не знаком Сараеву, но самым колоритным персонажем был Пустовой в прошлом окончивший богословский институт. Будучи коммунистических убеждений Пустовой, не принял сан и вопреки всякой логике увлекался тяжёлым роком, ранее носил косуху и по образу жизни напоминал какого-то панка. Он мечтал о переезде в Финляндию и даже учил финский язык, но его властная жена держала его на коротком поводке и все его речи о Финляндии были разговорами в пользу бедных. Вся эта разношёрстная компания ожидала Сараева неподалёку от славного посёлка Черусти, чтобы, погрузившись в самодельные чёрные мещёрские челны отправится к предполагаемому месту гибели Евпатия Коловрата. Сумеречную мглу неожиданно прервал гимн СССР, это был звонок на телефоне, и оттуда раздался хриплый голос; - Привет ну ты где, мы тебя заждались. - Сейчас уже проехал Шатуру и скоро буду. Туман сильный фары еле пробивают мглу Дмитрий, так его звали, неожиданно испытал внутренне беспокойство, так как туман был чем-то похож на какую-то липкую паутину. Как будто он мешал машине ехать. Вдоль дороги стоял молчаливый лес и Сараев уже хотел где-нибудь остановиться, чтобы немного размяться, но неожиданный истошный птичий крик лишь заставил его сильнее нажать на педаль газа. Он заснул. Неожиданно для самого себя он заснул всего лишь на одно мгновение. Небо прорезала молния и он проснулся. Ехать далее было просто невозможно начался страшный ливень. Сараев решил свернуть с дороги, чтобы переждать бурю, так как щетки плохо справлялись с ливнем. Зарулив на небольшую второстепенную дорожку, он увидел старую избу, где горел свет, и он остановился. Как назло, пропала связь и вдруг в его окно постучали. На него смотрело уже немолодое лицо некогда красивой женщины. - Чего сидишь то заходи погрейся коли приехал, а то неровен час леший тебя уташит, а меня зови Авдотья, тутошняя я мы испокон веков возле болот живём и народ лечим. — Вот, спасибо, но никаких леших не существует бабушка это все выдумки, а вот от крепкого чая не откажусь. Меня Дмитрий зовут. - Ну то, что ты в чёрта не веришь на руку самому чёрту. Сразу вижу не местный ты. Пошли, до дома, а то промокну тут с тобой разговаривая. Зашли в дом и Дмитрия Авдотья указала ему на стул сесть. Она достала щи из печи и подала ему сметану. - Ешь Дима сил набирайся они тебе ещё понадобятся – - Да спасибо - А куда путь держишь сынок? - Едем мы бабушка, вернее плывём на лодках самодельных - А ты хлебай супчик то Дим, хлебай да хлебушком закусывай, вон сметанки ещё положи.