🇷🇺 КЕВИН ХЭЙС — О РОССИИ И КХЛ: «Я СИДЕЛ НА СКАМЕЙКЕ И ДУМАЛ: ЧТО Я ВООБЩЕ ЗДЕСЬ ДЕЛАЮ?»
🇷🇺 КЕВИН ХЭЙС — О РОССИИ И КХЛ: «Я СИДЕЛ НА СКАМЕЙКЕ И ДУМАЛ: ЧТО Я ВООБЩЕ ЗДЕСЬ ДЕЛАЮ?» Американский нападающий Кевин Хэйс рассказал в подкасте братьев Ткачуков, почему решил попробовать свои силы в КХЛ, что его удивило в российском хоккее и почему он так быстро решил уехать. Причины — травмы, непривычный стиль игры, сложные перелеты, ночные тревоги и разлука с семьей. 🎙 Кевин Хэйс: «Этим летом моей целью было играть в НХЛ. Я довольно хорошо чувствовал себя на льду. Катался со многими ребятами из НХЛ и считал, что моя игра находится на хорошем уровне. Спина беспокоила меня уже довольно давно, с пахом тоже были серьезные проблемы, но в целом я всё еще чувствовал себя неплохо. Поэтому я ждал. Думал, что подпишу пробный контракт (PTO). Общался с несколькими командами. А потом со мной связались из России. Моя жена — русская, и мне показалось, что это может стать очень интересным опытом для меня и моей семьи. Единственный минус заключался в том, что жена не собиралась приезжать в течение месяца или двух. Но я подумал: ладно, думаю, справлюсь. Я подписал контракт в России. Провел всего пять матчей, но в глубине души уже понимал, что чувствую себя не так, как должен. Сидел на скамейке и думал: черт, моя игра совсем не на том уровне, на котором должна быть. Я нахожусь в России, не помогаю команде, почти не играю. Мне было совсем некомфортно. В первом же матче я повредил пах, и лучше он так и не стал. К тому же я настолько привык к медицинскому обслуживанию в НХЛ, что это тоже не помогало. Отсутствие семьи рядом тоже сказывалось. КХЛ — другая лига. Совершенно другая. Лига хорошая, просто там хоккей строится на движении поперек площадки, от одного борта к другому, а не по направлению к воротам, как в НХЛ. Помню, в первом матче я раза четыре вбросил шайбу в чужую зону, и люди смотрели на меня так, будто у меня пять голов. А я думаю: по-моему, я только что сделал хороший игровой ход! Салли [тренер по "Питтсбургу"] был бы в восторге, если бы я вбросил шайбу. Что вообще происходит? А потом начались истории с перелетами. Я вам, кажется, уже рассказывал. Однажды мы летели в Сочи, но внезапно самолет изменил маршрут, и мы приземлились в Дагестане. Я такой: «Где, черт возьми, я оказался?!» Из первых четырех перелетов три закончились изменением маршрута или задержками. Мы добирались до города только к шести утра. И я думал: что вообще происходит? И как нам отсюда выбираться? Не знаю, сколько вы об этом слышали, но когда ложишься спать и всю ночь слышишь сигналы тревоги, это не добавляет спокойствия. У меня появилась тревожность. Я скучал по жене, скучал по ребенку. Они всё еще не собирались приезжать еще долго. И я чувствовал, что мой хоккей совсем не на том уровне, на котором должен быть. Начал задавать себе вопрос: «Какого черта я вообще делаю?» В итоге решил всё закончить. Это было тяжелое решение. Я долго над ним думал. Но в какой-то момент понял, что быть отцом на полную ставку — гораздо более позитивная перспектива, чем всё то, через что я проходил».