«Сказка про девочку, которая рисовала с натуры»
«Сказка про девочку, которая рисовала с натуры» Жила-была девочка. Не маленькая уже, но и не совсем взрослая — где-то посередине, там, где обычно и застревают люди. У неё была краска в сердце и рана в том же месте. Рана старая, ещё из детства. Кто-то когда-то сделал ей больно — словом, а может, и ремнём, — а потом сказал: «Ничего страшного, всё как ни в чём не бывало». И она поверила. И с тех пор жила так: больно — потом как ни в чём не бывало. Больно — потом как ни в чём не бывало. Рядом с ней жил человек. Он был тёплый, когда хотел, и острый, как лезвие, когда боялся. Он умел сказать такое, от чего внутри становилось холодно. А потом бегал за ней, просил прощения, приносил пирожки. И она таяла. Потому что таять после холода — это то, что она умела лучше всего. Однажды вечером девочка села у окна и задала себе три вопроса. Не кому-то — себе. Вслух, шёпотом, в темноту: — Что в моей жизни уже завершилось, но я продолжаю за это держаться? И ответ пришёл тихо, как снег: то, что больно — а потом как ни в чём не бывало. Это уже закончилось. Ты просто донашиваешь. Она держалась за знакомое, за тепло после холода, за пирожки после раны. Держалась за то, что когда-то, может, и спасало, а теперь только держит. — От чего я готова освободиться, чтобы начать новый этап? И ответ пришёл: от «как ни в чём не бывало». От роли той, кого ранят, а потом догоняют. От ожидания, что кто-то однажды перестанет быть острым. Она поняла: ждать этого — всё равно что ждать, что гора станет мягче, если долго просить. — Какую новую возможность я хочу для себя открыть? И тут она замерла. Потому что не знала. А потом рука сама потянулась к краскам. И она поняла: возможность видеть. Смотреть на то, что есть, а не на то, что хочется видеть. И, наконец, увидеть себя. И тогда девочка сделала то, чего не делала никогда. Закрыла глаза. И увидела себя маленькую — ту, которой было больно. Подошла. И сказала: — Я тебя вижу. Тебе было больно. И никто не пришёл. Это было несправедливо. Ты не виновата. Я теперь взрослая. Я с тобой. Я никому больше не позволю тебя ранить. И маленькая девочка обняла её. И они соединились в одно целое. И там, где была рана, стало не пусто, а тепло. И захотелось пирожков. Настоящих. С вишней. А потом случилось чудо. Не громкое, не с фейерверками. Просто однажды утром девочка собрала краски, тёплый свитер и билет. И поехала в горы. Туда, где воздух прозрачный, где тени честные, где никто не говорит «как ни в чём не бывало». Где можно рисовать с натуры. С натуры — это значит: смотреть на то, что есть. Не дорисовывать. Не спасать. Гора есть гора. Тень есть тень. Ты есть ты. Она рисовала два месяца. Иногда не получалось. Иногда руки мёрзли. Иногда она скучала и думала о нём — о том, кто ранил и приносил пирожки. Но не бежала за ним. Она оставалась с собой. И краска ложилась ровнее. И дыхание становилось глубже. И пирожки она пекла сама — с вишней, с яблоком, с чем хотела. И ела их на склоне, глядя на горы. И это было хорошо. И три вопроса больше не мучили её. Потому что она жила ответами: Завершилось — «как ни в чём не бывало». Освободилась — от ожидания, что кто-то перестанет ранить. Открыла — умение видеть с натуры. Себя в том числе. А когда вернулась, её спросили, что изменилось. И она сказала: — Я больше не рисую по памяти. Я рисую с натуры. И если что-то не так — я говорю: так нельзя. А если кто-то ранит — я не говорю «как ни в чём не бывало». Я говорю: я тебя вижу. А пирожки я теперь пеку сама. И маленькая девочка внутри неё улыбнулась. Потому что наконец-то её увидели. И накормили. Конец. А вообще-то, нет. Это только начало. ❤️
Канал в каталоге Максиметера
36 подписчиков · Музыка