Дом Ипатьева. Последние дни земной жизни святой Царской Семьи
Дом Ипатьева. Последние дни земной жизни святой Царской Семьи 14 июля (1 июля) – день семьдесят шестой. Воскресенье В дневнике Государя записи в этот день нет. Государыня же описала его подробно: «Прекрасное летнее утро. Почти не спала из-за спины и ног. 10 ½ часа. Имела радость от слушания обедницы – молодой священник отслужил во 2-й раз. 11 ½ - 12 часов. Остальные гуляли. Ольга – со мной. Снова провела день лежа в постели. Татьяна оставалась со мной днем. Духовное чтение. Книга пророка Осии гл. 4-14, пророка Иоила 1 – до конца. 4 ½ часа. Чай. Плела кружева весь день и раскладывала пасьянсы. Вечером недолго поиграла в безик, в большой комнате поставили длинную соломенную кушетку, поэтому это было менее утомительным для меня. 10 часов. Приняла ванну и легла в постель». В этот день в последний раз в Ипатьевский дом был допущен для богослужения священник – настоятель Екатерининского собора Иоанн Сторожев, который позднее показывал следователю Н. А. Соколову: «Когда мы облачились и было принесено кадило с горящими углями... Ю. пригласил нас в зал для служения... Одновременно из двери, ведущей во внутренние комнаты, вышел Николай Александрович с двумя дочерьми... Впереди, за аркой, уже находилась Александра Федоровна с двумя дочерьми и Алексеем Николаевичем, который сидел в кресле-каталке... Он был бледен, но уже не так, как при первом моем служении, вообще выглядел бодрее... Мне показалось, что как Николай Александрович, так и все его дочери на этот раз были – я не скажу, в угнетении духа, – но все же производили впечатление как бы утомленных... Став на свое место, мы с диаконом начали последование обедницы. По чину обедницы положено в определенном месте прочесть молитвословие „Со святыми упокой”. Почему-то на этот раз диакон, вместо прочтения, запел эту молитву, стал петь и я, несколько смущенный таким отступлением от устава. Но едва мы запели, как я услышал, что стоявшие позади нас члены семьи Романовых опустились на колени, и здесь вдруг ясно ощутил я то высокое духовное утешение, которое дает разделенная молитва…» За царской семьей в том же зале стояли доктор Е. С. Боткин, А. С. Демидова, И. М. Харитонов, А. Е. Трупп и мальчик Леонид Седнев. У дальнего окна стоял Юровский. На столе было расположено множество икон. В свидетельских показаниях от 8 июля 1919 г. Григория (Яцковского), епископа Екатеринбургского и Ирбитского, указывалось: «Последнее молитвенное общение о. Сторожев имел с Августейшей семьей в воскресенье 14 июля по новому стилю. После этого он мне докладывал, что нашел в них большую перемену. Царь подавлен и угрюм. Царевны растеряны, а также и наследник. Царица же, против обыкновения, благодушна и спокойна. Юровский тоже был не в себе… Юровский, когда они с о. Сторожевым были в его комнате после богослужения, перекрестился (он крещеный еврей) и сказал: „Ну, слава Богу, сердце на место стало”. На о. Сторожева общение с Августейшей семьей в последнее богослужение 14 июля оставило впечатление, что как будто бы до этого дня что-то происходило с Августейшей семьей, что изменило ее настроение»