Дом Ипатьева. Последние дни земной жизни святой Царской Семьи
Дом Ипатьева. Последние дни земной жизни святой Царской Семьи 14 мая (1 мая) – День пятнадцатый Вторая Седмица по Пасхе. Вторник Государь записал: «Были обрадованы получением писем из Тобольска; я получил от Татьяны. Читали их друг у друга все утро». Это письмо не сохранилось, но примерно в это же время было написано письмо Анастасии Николаевны: «Воистину Воскрес! Моя хорошая Машка душка. Ужас как мы были рады получить вести, делились впечатлениями! Извиняюсь, что пишу криво на бумаге, но это просто от глупости <…> Как Вы все? <...> Видишь, конечно, как всегда слухов количество огромное, ну и понимаешь трудно и не знаешь, кому верить, и бывает противно <…> Алексей ужасно мил как мальчик и старается <...> Ужасно грустно и пусто, прямо не знаю, что такое. Крестильные кресты, конечно, у нас, и получили от Вас известие, вот Господь поможет и помогает». Александра Федоровна написала детям почтовую открытку (утрачена). Император писал: «К полудню сменился караул из состава той же особой команды фронтовиков – русских и латышей. Караульный начальник – представительный молодой человек. Сегодня нам передали через Боткина, что в день гулять разрешается только час; на вопрос: почему? исп. долж. коменданта ответил: “Чтобы было похоже на тюремный режим”». Новый караул состоял из местных уральских рабочих. Следователь Н. А. Соколов оценивал их как «самый опасный элемент, преступный по типу». В Екатеринбурге у Ново-Тихвинского женского монастыря реквизировали 5 ломовых лошадей с упряжками. В кинотеатрах шли модные фильмы того времени: у «Лоранжа» – «Белая роза», в «Художественном» – «Гонимая судьбой», в «Колизее» – «Болотный цветок». В городском театре – опера «Садко». В газетах города вновь поднималась «романовская тема». Снова подробно описывается перевод Романовых в Екатеринбург, но среди избитых фраз и известных фактов – новый нюанс: «По всем сообщениям, доходившим из Тобольска, не могло быть уверенности, что Николай Романов не получит возможность скрыться оттуда...» В этой же газете было еще одно сообщение: «Выехала б. в. к. Елизавета Федоровна, проживавшая в Марфо-Мариинском монастыре в качестве настоятельницы. Мотивы высылки те же, по которым в свое время были высланы из Петербурга бывшие в. к., так как пребывание в столице членов семьи Романовых признано недопустимым». Тобольск. 14 мая (1 мая) в письме к В. И. Чеботаревой (она была старшей сестрой Ее Величества лазарета в Царском Селе) Великая княжна Татьяна Николаевна писала: «…Как Вы провели праздники? У нас они прошли тихо, но грустно, т. к. без Папы и Мамы <...> Вы, должно быть уже слышали, что их увезли. Очень тяжело быть вдали от них <...> Мария уехала с ними, мы же остались присматривать за братом, который болен. Конечно, нам никто не сказал для каких целей их забрали. Примерно через неделю после их отъезда мы узнали, что они добрались до Екатеринбурга. Мы получаем от них письма и это — огромная радость <...> Теперь живут в трех комнатах. Перед окнами огромный забор и из окон видны лишь купола церкви. Мы отправимся в путь, как только Алексей поправится». Политические события. Принят декрет о продовольствии; взорван форт Ино в Кронштадте. В Челябинске чешские солдаты, едущие во Владивосток, столкнулись с венгерскими военнопленными. Один из венгров бросил железный брус в группу чехов и серьезно ранил одного из них. Челябинский совет сгоряча арестовал несколько человек, но под давлением их вооруженных товарищей был вынужден отпустить (через 10 дней все это выльется в мятеж).