«Не я исцеляю, а Царица Небесная»
«Не я исцеляю, а Царица Небесная» С молитвами старца связывали множество исцелений, но сам он всячески скрывал свой дар. Отправлял людей к чудотворным иконам, к мощам святых и повторял, что помощь приходит от Бога. Одна женщина много лет страдала болезнью горла и не могла глотать твёрдую пищу. Врачи не помогали. Знакомая привела её к Амвросию и громко попросила: «Батюшка, исцелите её, как вы умеете». Старец строго остановил эти слова: — Не я исцеляю, а Царица Небесная. Обратись к Ней. Он указал на икону Богородицы, спросил, с какой стороны болит горло, и трижды с молитвой перекрестил больное место. Вернувшись в гостиницу, женщина попробовала проглотить кусочек хлеба. Впервые за долгие годы это произошло без боли. По её свидетельству, болезнь больше не возвращалась. Мальчика с тяжёлым воспалением глаза родители привезли к старцу. Амвросий благословил ребёнка и начал слегка постукивать по больному месту. Отец испугался, мать заплакала, но ребёнок вдруг сказал, что стало легче. Вскоре боль прошла. За внешней необычностью оставалось главное: старец не приписывал силу себе, не обещал чудо каждому, а молился и оставлял результат воле Божией. Достоевский вышел от него с радостью К Амвросию приезжали крупнейшие писатели и мыслители России. Но он одинаково внимательно принимал знаменитого автора и крестьянку с индюшками. Фёдор Достоевский прибыл в Оптину после смерти маленького сына Алёши. Писатель был раздавлен горем. Он несколько раз беседовал со старцем — при людях и наедине. Домой Достоевский вернулся, по воспоминаниям жены, умиротворённым, укреплённым и с радостью на лице. Отголосок встречи вошёл в «Братьев Карамазовых», где старец Зосима утешает мать, потерявшую ребёнка. Образ Зосимы нельзя полностью отождествлять с Амвросием, но Оптина стала одним из его источников. Лев Толстой приходил к Амвросию несколько раз. После первой встречи признавался, что рядом с ним легко и отрадно, словно ощущаешь близость Бога. В другой раз Толстой пришёл пешком и был демонстративно одет по-крестьянски. Старец заметил: Господь смотрит не на одежду, а на человеческое сердце. Амвросий видел талант Толстого, но видел и опасность гордости. Он не льстил великому писателю и не менял правду ради его славы. Старцу был нужен не знаменитый посетитель, а живая душа, которая может приблизиться к Богу или уйти от Него. продолжение следует...