ТЕМНИЦА. ГРАМОТЫ. ОПОЛЧЕНИЕ
ТЕМНИЦА. ГРАМОТЫ. ОПОЛЧЕНИЕ Подвал Чудова монастыря. Каменные стены толщиной в два сажени. Маленькие окна с железными решётками. Раз в неделю на верёвке спускают сноп овса и немного воды. Патриарху за восемьдесят. И он продолжает писать. Через верных людей — тех, кто как-то договаривался с охраной — грамоты выходили из подвала и расходились по городам. В декабре 1610 — январе 1611 года Ермоген рассылает послания: разрешаю от присяги королевичу Владиславу. Поляки нарушили все условия. Вставайте. Идите к Москве. Стойте за веру. Первым откликнулся рязанский воевода Прокопий Ляпунов. Весной 1611 года к Москве подошло около ста тысяч человек — Первое ополчение. Поляки пришли к патриарху: прикажи ополчению разойтись, иначе умрёшь злой смертью. Ермоген: «Единого Бога я боюсь. Вы мне обещаете злую смерть — я надеюсь получить через неё венец. Уйдите из Московского государства — благословлю войска отойти. Останетесь — благословлю всех стоять и умереть за православную веру». Первое ополчение всё равно распалось. Ляпунова предательски убили казаки, с которыми он пытался действовать. Войско разошлось. Патриарху перестали давать бумагу и перо. Но 5 августа 1611 года в Кремль тайно пробрался свияженин Родион Мосеев. Добрался до патриарха. Ермоген наспех составил последнее послание. Оно ушло в Нижний Новгород. В Нижнем Новгороде жил купец Кузьма Минин. Торговал мясом — а в стране, где постных дней больше, чем скоромных, это не самый прибыльный выбор. Был земским старостой, человеком безупречной честности, которому люди доверяли деньги и скрепляли через него купеческие договоры. Историк Забелин написал о нём точно: «Первая и самая важнейшая черта его характера была то, что Минин был способен сильно, до глубины души, оскорбляться общественным злом». До прихода патриаршей грамоты Минину было видение. Явился преподобный Сергий Радонежский. Сказал: собирай казну, организуй ополчение, иди освобождать Москву. Минин не послушался. Сергий явился снова. Потом ещё раз — на третий, строго. Тогда Минин вышел на нижегородское вече: «Заложим дома, жён и детей — ради спасения Отечества». Люди отдавали последнее. Военным руководителем ополчения позвали князя Дмитрия Пожарского — израненного, едва передвигавшегося, но не сломленного. С ополчением пошла Казанская икона Божией Матери — та самая, которую молодой священник Ермолай нёс крестным ходом по Казани в 1579 году. продолжение следует...