ПАХОМИЙ ВЕЛИКИЙ
ПАХОМИЙ ВЕЛИКИЙ Египет, IV век. Ночь. Берег Нила. Несколько монахов грузят лодку тростником. Один из них вдруг останавливается. Выпускает вязанку из рук. Поднимает руки к небу. И начинает кричать — не от страха, а в молитве. Громко. Страшно. Остальные смотрят на него — и тоже бросают ношу. Падают на колени. Молятся. Так — до вечера. Что он увидел? Ему открылось видение: часть монахов — в пасти у львов. Часть — в пасти у крокодилов. Часть — в огне. И часть — под горой, которую заливают волны. Они карабкаются наверх, срываются, снова карабкаются. И кричат: «Господи, помоги нам!» Это не сон. Это было открыто ему о будущем монашества — о временах, когда его самого уже не будет в живых. Этого человека звали Пахомий. Один из самых мощных и почти неизвестных широкой аудитории святых в истории Церкви. Ангел, который явился ему с медной доской. Устав монашества, написанный не человеком. 7000 монахов под его руководством. Исцеление кровоточивой — точь-в-точь как в Евангелии. Пророчество о монахах последних времён, которое Христос открыл ему лично. И при этом — человек, который до 20 лет вообще не был христианином. Язычник. Солдат. Новобранец. Почему Пахомий отказался принять сан священника, когда сам Афанасий Великий предложил ему это? Что за ангел явился ему с медной доской — и что было на ней написано? Почему еретики вызвали его на соревнование — кто пройдёт по реке пешком — и что он им ответил? И что значит пророчество, которое Христос открыл Пахомию о монахах последних времён? Всё это — дальше. ЯЗЫЧНИК Пахомий родился около 292 года в Фиваиде — Верхний Египет, окрестности города Эсне. Семья языческая, состоятельная. Образование хорошее — по меркам того времени: умеет читать, писать, знает правила нравственности. О его детстве сохранились три конкретных случая. Первый: родители дали ему вино от жертвенного возлияния идолам. Он не смог его выпить. Выплюнул. Не из протеста — он ещё не знал ни о Христе, ни о Церкви. Просто не смог. Второй: во время языческого жертвоприношения в его присутствии церемония срывалась раз за разом. Тогда лукавый дух — прямо на обряде — засвидетельствовал: этот мальчик враждебен нашим богам. Уберите его. Ребёнок-язычник, которого тьма уже тогда не принимала. Третий случай он рассказывал потом монахам сам. Родители послали его отнести еду рабочим. Пришлось заночевать. Дочь хозяина стала его соблазнять. Он ответил ей: «Невозможно мне совершить это худое дело. Разве глаза мои — глаза собаки, чтобы мне согрешить с моею сестрою?» И ушёл домой. Ночью. Ему было лет пятнадцать. Он ещё язычник. Но уже такой. продолжение следует...