СКАЗКА НА НОЧЬ 🕯
СКАЗКА НА НОЧЬ 🕯 〰〰〰〰〰〰〰〰〰〰 У моего деда были старые карманные часы, которые он носил в жилетном кармане на длинной серебряной цепочке. На крышке был выгравирован профиль какого-то давно забытого царя, а сам механизм, по словам деда, был сделан ещё до революции каким-то швейцарским мастером, чьё имя уже никто не помнил. Дед доставал эти часы несколько раз за день, щёлкал крышкой, смотрел на циферблат и прятал обратно, и это был целый ритуал, который я в детстве находил немного смешным и совершенно бессмысленным. Я спрашивал его, зачем он носит с собой эти древние часы, если на стене висят большие настенные, а в телефоне есть время, которое всегда точное. Дед усмехался в усы и отвечал мне всегда одинаково: «Эти часы, внучек, не время показывают. Они жизнь считают». Я не понимал тогда, что он имеет в виду, и он не объяснял, просто продолжал носить их, щёлкать крышкой и смотреть на циферблат так, будто видел там что-то большее, чем стрелки и цифры. Дед умер, когда мне было шестнадцать, и часы перешли ко мне вместе с ещё несколькими вещами, которые я тогда не ценил и сложил в ящик письменного стола. Я вспомнил о них только через десять лет, когда разбирал старые вещи перед переездом, и, достав часы из ящика, обнаружил, что они не идут. Стрелки замерли на без четверти пять, и было в этом что-то печальное и символичное, чего я тогда не хотел признавать. Я отнёс их мастеру, старому человеку в очках с толстыми линзами, который долго разглядывал механизм через увеличительное стекло, а потом сказал, что часы хорошие и старинные, только сломаны, потому что пружина лопнула. Я спросил, можно ли починить, и он ответил, что можно, но дорого и не факт, что найдутся детали, потому что такие часы уже давно не делают. Я забрал часы, принёс домой и положил на полку, где они стояли мёртвые, с застывшими стрелками, и я вдруг подумал, что это очень похоже на мою жизнь, которая тоже остановилась, хотя внешне всё шло своим чередом. Я ходил на работу, ел, спал, разговаривал с людьми, но внутри меня, в самом глубоком месте, пружина давно лопнула, и я просто делал вид, что живу, потому что не знал, как починить то, что сломалось. В первый раз за много лет я пошел в храм, встал перед иконой Спасителя и сказал Ему то, что не говорил никому: что у меня внутри часы стоят, что я не знаю, как их завести, что мне страшно от того, что я больше не чувствую ни радости, ни боли, ни Бога. Я вышел из храма, и мне стало легче, не потому, что что-то изменилось, а потому, что я наконец сказал это вслух, не себе, не друзьям, не психологу, а Ему, Тому, Кто держит в руках всё время мира и знает, как починить сломанное. Через неделю я случайно наткнулся на маленькую мастерскую в подвале, с вывеской «Ремонт часов», и мастер, старик, похожий на моего деда, взял часы, покрутил их в руках и сказал, что починит, что пружину найдёт, только это будет не быстро, месяц, может, два. Я ответил, что подожду, и через два месяца забрал часы, которые шли, громко тикали, отмеряли время, и я поднёс их к уху и услышал этот звук, тик-так, тик-так, как сердце, как жизнь, которая вернулась. Теперь я ношу их в кармане, достаю, щёлкаю крышкой, смотрю на циферблат и вспоминаю деда, который говорил, что эти часы считают не минуты, а мгновения, когда ты жив, когда ты чувствуешь, когда ты с Богом, и я понимаю, что если пружина лопнула, то не надо выбрасывать часы, надо нести их к Мастеру, к Тому, Кто может починить всё, даже то, что ты сам считал безнадёжно сломанным. #душевное_чтение