✍️Когда святитель во время первой ссылки прибыл в Туруханск и сошел с баржи, люди встре...
✍️Когда святитель во время первой ссылки прибыл в Туруханск и сошел с баржи, люди встречавшие его, опустились на колени, испрашивая благословения. «Меня сразу же поместили в квартире врача больницы, - вспоминал Владыка, - и предложили вести врачебную работу. Самоотверженно трудился доктор и епископ, проявляя деятельную любовь к страждущему человеку. В операционной у него, как и в Ташкенте, стояла икона с теплившейся перед ней лампадой. Перед операцией он всегда творил молитву, ставил на теле больного йодом крест и только потом приступал к делу. С приездом архиерея оживилась и церковная жизнь в Туруханске. «В Туруханске был закрытый мужской монастырь, - вспоминал епископ Лука, - в котором все богослужения совершались стариком священником. Он подчинялся красноярскому живоцерковному архиерею, и мне надо было обратить его и всю туруханскую паству на путь верности древнему Православию. Я легко достиг этого проповедью о грехе церковного раскола: священник принес покаяние перед народом, и я мог бывать на церковных службах и почти всегда проповедовал на них». Конечно, такое оживление и оздоровление духовной жизни не могло понравиться местному начальству. Вскоре владыку вызвал уполномоченный ГПУ и объявил о запрете благословлять больных в больнице, проповедовать в монастыре и ездить на покрытых ковром санях. Тогда владыка предложил ему самому повесить на дверях больницы объявление, запрещающее брать благословение у епископа, а также запретить крестьянам подавать к больнице сани, устланные ковром. Уполномоченный этого не сделал, но затаил злобу на твердого и бесстрашного епископа. И вот через некоторое время чекисты вызвали его в ГПУ, у подъезда которого стояли сани, запряженные парой лошадей. Начальник ГПУ встретил владыку и с нескрываемым злорадством объявил ему, что за неподчинение требованиям исполкома его ссылают еще дальше, на берег Ледовитого океана. В лютые морозы, которые стояли зимой 24-25 го годов, такое путешествие без теплых вещей было равнозначно смертному приговору. Но в пути по замершему Енисею Господь не оставил Своего избранника. Владыка потом сам рассказывал: «Я почти реально ощущал, что со мной - Сам Господь Иисус Христос, поддерживающий и укрепляющий меня». И вот, наконец, добрались до деревни Плахино. Здесь жило пять семей, они радушно приняли ссыльного архиерея и обещали заботиться о нем. Эта деревенька, стоящая на краю света, затерянная среди бескрайних снегов, и стала его прибежищем на целых два месяца. Окна в избе, где жил владыка Лука, не имели стекол, вместо них были вморожены толстые льдины, и сквозь щели жестокий, пронизывающий ветер наносил внутрь кучи снега. Картина удручающая и есть от чего пасть духом, но святитель сохранял спокойствие, уравновешенность и терпение. В убогих условиях пришлось однажды крестить младенца. Конечно, ни требника, ни облачения, ни святого мира не было. Но преемник апостолов нашел выход из положения. Из полотенец сделал подобие епитрахили, а вместо миропомазания, как древле совершали апостолы, возложил руки на крещаемого с призыванием Святого Духа. Тяжелым и горьким был путь исповедничества владыки Луки. И чем больше ополчался враг рода человеческого на верного святителя, чем страшнее козни он измышлял, тем большая благодать посылалась в помощь страдальцу. Вот что рассказывает Арсений Кузьмич Константинов - человек, много потрудившийся в тех краях. Однажды он повстречался с епископом Лукой в его избушке в Плахино и вел с ним длинную беседу. В разговоре владыка сказал Константинову: «Господь Бог дал мне знать: через месяц я буду в Туруханске». Вскоре тот же начальник ГПУ, который отправил владыку на край света, присылает сани, чтобы вернуть его в Туруханск. Дело в том, что в Туруханске умер крестьянин, для его спасения была необходима сложная операция, которую без профессора Луки сделать не смогли. И крестьяне решили разгромить сельсовет и ГПУ. Напуганные власти немедленно вернули владыку. Вернувшись, он опять стал работать в больнице, лечить людей и ездить на службу.