Вы смотрите на эти сосны и думаете: «Лес». Тычете пальцем в смолу, нюхаете этот запах х... — 27 июля 2026 г. в 15:41:10.953
Вы смотрите на эти сосны и думаете: «Лес». Тычете пальцем в смолу, нюхаете этот запах хвои и чувствуете себя мудрыми. А я смотрю на них и вижу кусты. Тридцатиметровые кусты для скота. Мне сто лет. Моя память длиннее, чем ваша история болезни. Я помню то, что вы забыли, потому что вас этому не учили в школе. Вас учили про Гагарина и Куликовскую битву, но никто не рассказал, почему у нас нет деревьев. Старики. Настоящие деревья. Те, чьи корни помнили динозавров... Вы видели их? Нет. Потому что их можно пересчитать по пальцам одной руки инвалида. Они все «на учете». Огорожены заборчиком, как сумасшедшие родственники в психушке. Табличка: «Памятник природы. Руками не трогать». Да какой там памятник! Это свидетели. И государство держит их под замком, чтобы они не начали болтать. А теперь посмотрите на карту. Сибирь. Тайга. Зеленым-зелено. А возраст? Двести лет. Максимум. ДВЕСТИ. Вы спросите лесника, где дубы времен Ивана Грозного. Он посмотрит на вас как на дурачка и скажет: «Не прижились». Не прижились? В Сибири? Да там мамонты во льду стоят свеженькие, а у него дерево «не прижилось»! Люди стали замечать. Копать землю. Смотреть старые карты. И поняли страшную вещь. То, что мы называем тайгой — это просто гигантский бурьян. Подрост. Поросль на месте старого кладбища. **Полюса.** Вы когда-нибудь задумывались, почему на концах мира столько льда? Горы замерзшей воды. Это не климат, детки. Это холодильник. Мы заперли огонь в морозилку. На полюсах лежит слой пепла, спрессованный под тяжестью снега. Если этот лед растает... Господи, лучше бы он не таял. Там внутри похоронена старая география. **Океан.** Биологи еще при Советах... настоящие биологи, а не те грантососы, что сейчас... сунули датчики в воду. И охренели. Углекислого газа слишком много. Откуда ему взяться? Машины? Да одна хорошая отрыжка вулкана перекроет все ваши Тойоты за тысячу лет. Этот газ растворен там, потому что он вырвался из горящих легких планеты. Они посчитали. Сидели с логарифмическими линейками, пока вы свои смартфоны слюнявили. Нехитрые расчеты показали цифру. От неё волосы дыбом встают даже у лысого. Пожар. Или взрыв. Неважно как назвать. Важно *что*. Спаливший девяносто девять целых и девять десятых процента всей живой плоти Земли. Всё сгорело. До тла. Океаны кипели. Камни плавились. Небо было черным год или два. Солнца не было. Представьте эту тишину. Только треск ломающихся от жара скал. То, что растет сейчас — это мусор. Сорняки. То, что успело подсуетиться и вылезти из-под земли, когда жар спал. Береза? Она любит гарь, она первая лезет на кладбище. Осина? Такая же дрянь. Это не леса. Это щетина на подбородке мертвеца. А старое... Старое живет глубоко. Там, куда не добрался тот огонь. Оно спит. И иногда по ночам, когда ветер дует с севера определенным образом, мне кажется, что оно начинает ворочаться под слоем этого молодого дерьма. Корни ищут выход. И когда они его найдут... ваши тридцать метров покажутся вам травой.