Сотни раз я слышала подобные истории, но сама в них никогда не попадала. Вселенная ждал... — 15 июня 2026 г. в 05:35:00.987
Сотни раз я слышала подобные истории, но сама в них никогда не попадала. Вселенная ждала подходящего момента, чтобы я зашла не в те двери. В первый же вечер, как только мы заселились в наш Шиш-Миш-Кишмиш отель, мы с Арсением рванули на развлекательное шоу. Мимо него было сложно пройти, ведь мужчина уже в холле приметил огромный плакат с полураздетой женщиной. Плакат не обманул, и как только на часах пробило девять вечера, на сцену нашего семейного отеля, вышли «голожопые женщины». Ну нет, конечно, дамы были в танцевальных трусах и юбках из камней, а «голожопыми шмурлыгами» их называли наши постоялицы, уводя прилипших к сцене мужей. Наш небольшой отель наполнила ревность, шипение и упрёки, что теперь они будут ходить только на детскую программу профессора Блюма, присасывающего к своей голове вантуз. После тяжёлого перелета, пары бокалов горячительного и голожопого шоу я на автопилоте под ручку с Арсением завалилась в ночи в номер. Вставать предстояло рано, ведь впереди меня ждала утренняя разведка и битва с утренними птичками за лежаки. Уже в семь утра я вылетела в залитый турецкий солнцем двор и словно ледокол, раскидывая утренних бабушек, рванула к морю. Приняв часовую солнечную ванну, я решила вернуться в номер с чашечкой кофе для мужчины. Хоть он и безбожно пялился на вчерашних полуголых шмурлыг, но дозу кофеина заслужил. Тем более, что он слёзно просил не будить его до десяти, а, значит, восемь утра – идеальное время для мужского подъёма. Все эти новомодные отели в последнее время грешат минимализмом. Цвета в них должны быть только бежевыми и серыми, материалы натуральными, линии прямыми, а все наполнение из переработанных материалов. И вот ты идешь по этим закоулкам, этажам, коридорам, и все они на одно лицо. Даже деталей, за которые можно зацепиться, нет. Вспомнив хотя бы здание и этаж, я начала бродить около дверей, силясь вспомнить, куда же мы вчера завернули после голожопого шоу. Вроде бы 1400, а может 1401. Или 1404. До ресепшена идти далеко, чтоб уточнить. Кофе стынет. Солнце жарит там без меня. Мужчина храпит и наслаждается жизнью. Подгоняемая всей несправедливостью мира, я решила постучаться в 1401-й. Никто не ответил, а, значит, я попала прямо в яблочко. Валяется там в кровати, пельмень недоваренный, сон десятый видит про вчерашние голые задницы. ТУК ТУК ТУК – ещё сильнее заколотила я в двери! Наконец с другой стороны послышались кряхтение, пыхтение и шарканье до двери. В абсолютно тёмной комнате появились очертания стандартного мужского тела, коих миллионы на свете. — Сень, ептить, что так долго-то! — пихнула я чашку уже давно не горячего кофею в очертания мужика. — Вот это сервис! — вдруг послышался уже не такой знакомый бас с другой стороны, да ещё и с примесью перегара. И ладно бы я стояла в белой рубашке, классических брюках или хотя бы в водолазке. Уже не такой знакомой фигуре протягивала кофе дамочка в сетчатом платье, через которое просвечивал купальник. — Володя, етить тебя за ногу! — донёсся такой родной диалект. – Кто там? — Да тут ошиблись! — вдруг резко сменил риторику мужик, который секунду назад ещё охал и ахал сервису отеля. Заспанная фурия мигом подлетела к двери, оглядела меня, Володю и произвела выстрел глазом. — А вы к кому с вашим кофе? — Да я номера перепутала, я Арсения вообще ищу, — запищала я. — Арсения? Имя-то какое придумала ещё дурацкое! Володьку, наверное. Володя, что за отель ты выбрал! Это ты вчера с кем-то зашмурдяхался, пока я не видела? — нагревалась дамочка. Но вообще женщина попалась приличная, просто вчера Володька никак не хотел уходить с голожопого шоу, чем сильно расстроил жену. Таких много было, поэтому в то утро многие столики на завтраке были мрачнее тучи. А мне жена только гаркнула «Ша» и хлопнула дверью. И вообще она скорее всего вулканолог, потому что за дверью она начала обсуждать лаву. На следующее шоу отель пригласил фокусника, и жёны аплодировали этому неумехе, даже когда он ронял карты и падал с велосипеда!