Поговаривают, что нынешние дети никак не могут понять, как же мы выжили в скучное безга... — 14 августа 2026 г. в 06:59:13.731
Поговаривают, что нынешние дети никак не могут понять, как же мы выжили в скучное безгаджетное детство. Ни телефонов, ни интернетов, ни Роблоксов у нас не было. Как же мы развлекались в это тёмное время без технологий. А развлекались так, как вам, продвинутым цифровым деткам, и не снилось. Чаще всего мы с Алёнкой и Шурой чаёвничали, сплетничали и творили всё, что приходило в бурные десятилетние головы, у Санька. Причин для этого было несколько. Сашка жила с бабулей, которая не только задерживалась на работе, а трудилась она в почтенном возрасте бухгалтером, но и после трудовых будней любили зацепиться языками с коллегами и соседями. Приходила домой поздно, Сашку не страшила проверкой домашки, да и в кухонных шкафах имела про запас смородиновое, малиновое и даже варенье из морошки. Нас не гоняла, не допрашивала, а только желала нам вырасти умными и серьёзными девочками. Вот с этим была проблема. Однажды я прибежала к девчонкам, задыхаясь от нетерпения, поведать невероятную новость. Папа только что вернулся из Москвы, куда он ездил с дядей Димой. Вернувшись из столицы рассказал, как живёт залитая огнями и товарным разнообразием столица, показал фотографии с Красной Площади и поведал, что даже видел настоящего негра. Ну это, чернокожего. Кожа чернющая, волосы кучерявые, глаза в темноте светятся, как и зубы! В нашем небольшом городке на крайнем севере негров я не видела никогда. Вот по телевизору – да, а в жизни – ни разу. Папа только маму так называл после летнего сезона. Очень уж она обожала жариться на солнце до состояния подгоревшей гренки. Рассказывая подружкам, что я теперь через папу почти знакома с настоящим чернокожим, взбудоражила детские головы. — А бабушка у тебя видела когда-нибудь негров? — захлюпала чаем Алёнка и уставилась на Сашку. — Ей лет-то вон сколько, неужели за всю жизнь не видела? — Да видела, конечно, она и в Москве, и в Ленинграде, и в Ейске была, — важничала Сашка, хотя доподлинно, видели ли бабушкины глаза настоящих негров, не знала. — А давай ей покажем! — вдруг пришла гениальная идея нашей подруге. Мы с Саньком переглянулись, не понимая, где Алёнка на крайнем севере собралась брать настоящего чернокожего. Ещё и зимой! Они же все родом из Африки, нам так в школе рассказывали. Любят тепло, ходят в разноцветных халатах, едят бананы и ананасы. А у нас, если что, ананасы только на Новый Год в домах появляются. Как оказалось, в чернокожего Алёнка захотела превратить Сашку. Выкрасить лицо чёрной краской, заплести косичек, обернуться в одеяние и встретить бабулю. Предложение звучало небанально, весело и даже умно. Сашкина бабушка часто говорила нам, что помимо школы нужно заниматься чем-то полезным и развивающим. Сперва мы нашли в шкафу цветастую простынь и обернули Сашку, будто в тогу. Хоть папа и рассказывал, что столичный чернокожий был одет абсолютно буднично — в пуховик и шапку, но мы считали, что африканские жители ходят только в ярких одеяниях. Затем заплели Сашке косички на голове. Наконец пришло время перейти к главному перевоплощению — почернению. Сперва в ход пошла акварель, но такой слабый макияж не передавал всю черноту, о которой говорил папа. Гуашь сработала эффективнее, но чёрной глубины всё равно не хватало. Моя бабуля любила повторять присказку «темно, как в заднице у негра», когда заходила в наш подъезд, в котором снова перегорела лампочка. А значит, нужно было чернить сильнее. Недолго покумекав, мы нашли решение. — Вот! Крем, которым бабушка мажет свои ботинки! Знаете, какой он чёрный! — вдруг высказала очень умную идею Сашка. Мы с Алёнкой сразу вспомнили, что дома у нас тоже имелись маленькие шайбочки с этим чёрным кремом, который родители называли гуталином. Трогать его не разрешали, чтобы мы не заляпали вещи чёрными руками, поэтому родители начищали наши ботинки в школу сами раз в неделю. Продолжение ⬇️