Не может быть такого: здесь я – христианин, а здесь я – руководитель. — 16 июня 2026 г. в 06:50:01.393
Не может быть такого: здесь я – христианин, а здесь я – руководитель. Христианин всегда христианин! Ни в коем случае, мне кажется, не приемлема такая позиция, когда человек говорит: вот есть моя христианская жизнь, а вот – моя профессиональная деятельность, и эти вещи между собой не пересекаются. Христианство всегда либо есть, либо его вовсе нет – не может быть такого: здесь я – христианин, а здесь я – руководитель. Это всё теснейшим образом соединяется. Да, бывают ситуации, когда руководителю приходится принимать достаточно жесткие волевые решения, когда ему приходится кого-то отсекать от общего организма, потому что начинается процесс разложения, требующий ампутации. Порой приходится применять и штрафные санкции в тех случаях, когда сотрудник ведет себя как плохо воспитанный ребенок. И, безусловно, кто-то это поймет, а кто-то будет обижаться, и это тоже нужно понести. Ведь, как я уже сказал, из-за того, что ты руководитель, все не обязаны тебя любить. Любят – слава Богу, терпят – хорошо, не терпят – надо и это тоже претерпеть и попытаться что-то изменить. Спасать страхом и любовью. Бывают такие ситуации, когда верующий человек, будучи на начальственной должности и видя в отношении себя какую-то неправду, не пытается противостоять этому или просто не знает, как верно поступить. У преподобного старца Силуана Афонского был случай, когда рабочий строительной бригады, трудившейся в монастыре, из-за незначительного пустяка раздражился, начал кричать, обозвал старца, исполнявшего послушание эконома, собакой, а преподобный Силуан ему ответил: «Ты всегда меня так называй и не смущайся этим», потом привел к себе, покормил, и тот расплакался: оказалось, что у него были какие-то неприятности дома. Отношение старца настолько его внутренне изменило, что больше у них подобного рода ситуаций не возникало. Такой образ действий в одном случае даже на вполне светской работе может оказать на человека самое, скажем так, благоприятное влияние. А в другом случае необходимо стукнуть кулаком по столу и спасать человека, как говорит апостол, страхом, потому что ничего другого он не поймет, и ты его просто потеряешь, и он самого себя потеряет. Тут уже, как правило, действует талант руководителя. Если человек законным образом доходит до руководящей должности, то он проходит какую-то определенную школу – успевает узнать и самого себя, и других людей, и механизмы взаимоотношений в коллективе – и становится способен во всем этом ориентироваться и понимать, с кем он конкретно имеет дело. Этот – человек ни к чему не способный, а этот – лишь притворяется, что таков; у этого случилась какая-то большая беда, поэтому к нему нужно проявить снисхождение; а вот у того, который всегда на что-то жалуется, на самом деле все в порядке. Учитель – ученик. Вообще процесс узнавания людей, руководства людьми и созидания из них чего-то большего, нежели то, что они представляли собой первоначально, крайне интересный. Самое лучшее и самое главное, что может сделать руководитель, – это создать условия, в которых люди развиваются. А если ты ставишь над головой своих сотрудников потолок, чтобы они всегда какими-то карликами при тебе были, то это очень плохо, и особенно тогда, когда причина тому – страх, что они тебя перерастут. Ты вырастил людей, которые переросли тебя, – слава Богу, значит, ты не напрасно жил на земле и оставил целый ряд людей, которые не только могут тебя заменить, но и могут делать что-то гораздо лучше, чем ты. Ну, а если кто-то из них когда-то займет твое место – значит, Господь так судил, и если ты этого боишься – значит, не доверяешь Богу и для тебя твое место важнее, чем христианская совесть и воля Божия. Мне кажется, очень важно, чтобы начальник именно так на это смотрел. Вообще лучшая модель взаимоотношений начальника и подчиненного, это когда руководитель становится своего рода учителем, а подчиненный – учеником. И тогда все, о чем я только что сказал, оказывается реализованным в значительной степени. ☦Игумен Нектарий (Морозов) 7 декабря 2016 г.