«На неинтересное времени нет»: интервью с Сергеем Седых — учёным из топ-2% самых цитиру...
«На неинтересное времени нет»: интервью с Сергеем Седых — учёным из топ-2% самых цитируемых в мире Наш преподаватель Сергей Евгеньевич Седых вошёл в ежегодный рейтинг самых цитируемых учёных мира по версии Elsevier. Мы поговорили с ним о том, какие исследования принесли такую цитируемость, как совмещать науку, преподавание и проекты, и стоит ли сегодня идти в науку. — Какие именно Ваши исследования имеют столь высокую цитируемость? — Самые цитируемые работы — это обзоры, которые посвящены объектам, над которыми я и мои соавторы работали в разное время по разным грантам и проектам. Это терапевтические биспецифические антитела, экзосомы молока и их потенциал в терапии различных заболеваний, в первую очередь онкологических, и, наконец, бактерии, благоприятно влияющие на рост и развитие растений. Неплохо также цитируется и статья, в которой мы впервые описали экзосомы из молока лошади, это было в 2017 году. — Вы занимаетесь научной работой, преподаёте у студентов и школьников, занимаетесь олимпиадами и специальными проектами. Как удаётся совмещать и что больше нравится? — Обычно я отвечаю на этот вопрос так — я ничего не успеваю. Если бы в сутках было 48 часов или если бы у меня был двойник, скорее всего, мы бы успевали почти все. Мне нравится работать над проектами, которые мне интересны. На неинтересное времени нет. — Вы мечтали стать учёным или это стало естественным продолжением образования? — Я никогда не мечтал и не планировал стать учёным. В школе с 8 класса принимал участие во Всероссийской олимпиаде по биологии и в 10 классе стал десятым в рейтинге заключительного этапа. В 11 классе получил приглашение поступить в НГУ без вступительных экзаменов. После окончания НГУ поступил в аспирантуру, защитил диссертацию и до сих пор ни разу не пожалел, что выбрал это направление. — Как давно Вы занимаетесь наукой? Работа учёного меняется со временем? — Я работаю в науке с 2006 года, соответственно, уже около 20 лет. Надо сказать, что работа и рабочее место сильно поменялись за это время. Если в начале карьеры мы работали на приборах, которые достались нам «по наследству» с советских времён, сейчас этого уже нет, все приборы современные. Двадцать лет назад значительную часть результатов публиковали на русском языке. Сейчас это большая редкость. Хорошие результаты мы стараемся публиковать в журналах первого квартиля, и они хорошо цитируются зарубежными учёными. Значит, мы работаем в конкурентных областях. — Чему Вас научила работа учёным? — Научный образ мысли заставляет нас сомневаться во всём. Доказать гипотезу не значит убедить всех. В экспериментах нужно придумывать и планировать много контролей, положительных и отрицательных. Не имея отношения к медицине, я заинтересовался доказательной медициной, потому что это действительно научное направление. И когда понял, сколько «фуфломицинов» продаётся в аптеках, как член комиссии РАН по популяризации науки, активно пропагандировал это направление. А также вакцинацию, рациональное использование антибиотиков и многое другое. Хотя я не медик. — Что бы Вы посоветовали тем, кто думает о науке, но сомневается: стоит ли идти в эту сферу? — Есть такая точка зрения, что «учёный удовлетворяет собственное любопытство за счёт государства». Так вот, если вы хотите только реализовывать собственные идеи, сегодня для этого идти в науку — не самое лучшее время. Государство сегодня ждёт от учёных не статьи и не кандидатские диссертации. Академик Лаврентьев основал Академгородок не для этого. Стране нужны продукты, которыми могут пользоваться налогоплательщики, обычные люди. Увидеть в фундаментальных исследованиях востребованный результат может далеко не каждый учёный. А работать только над статьями, не видя прикладного результата — это удел науки прошлого поколения. Сегодня от нас ждут результаты. Кстати, все обзоры, цитирования которых обеспечили попадание в