А в 1990 в процессе одной из встреч мой наставник академик Дмитрий Лихачёв поддержал мо... — 19 июля 2026 г. в 08:15:00.564
А в 1990 в процессе одной из встреч мой наставник академик Дмитрий Лихачёв поддержал моё предложение о возрождении Российского Института психоанализа, который был закрыт в 20-е годы. Более того, настойчиво посоветовал делать это именно сейчас. В 1991 нам удалось реализовать этот замысел, и был основан Восточно-Европейский Институт психоанализа. Но противников психоанализа, который по-прежнему именовался "буржуазной реакционной теорией", было множество. Нас клеймили всяческими словами со всех сторон. И тогда академик Лихачёв выступил с новой инициативой. Он предложил обратиться к президенту страны с просьбой о реабилитации психоанализа, и вызвался сам подготовить такое письмо. В этом письме этот выдающийся учёный даже как бы принимал часть вины за репрессии психоанализа на себя. Он писал президенту страны Борису Ельцину: "Я был невольным свидетелем репрессий российских психоаналитиков, а это были очень приличные люди". В конце письма он отметил, что поскольку запрет психоанализа исходил от первого лица государства, то и его реабилитация должна осуществляться на том же уровне. Письмо, как не странно, дошло, и появилось поручение президента о подготовке указа о реабилитации психоанализа. Но, оказалось, что никаких официальных документов о его запрете не нашли. Все делалось негласно. Поэтому указ, который был выпущен в 1996 году, был не о реабилитации, а "О возрождении и развитии философского, клинического и прикладного психоанализа". Академик Лихачёв оказался прав: отношение к психоанализу сразу изменилось. Но это было только началом пути... Одно дело подготовить указ, а другое дело — поднять реальный университет и создать реальное профессиональное сообщество. Конечно, 70 лет запрета не прошли бесследно, и мы обратились за помощью к нашим зарубежным коллегам. Это был романтический период "братания" с Западом, причём — с обеих сторон. За первые 10 лет нас посетили более 400 западных коллег с лекциями, семинарами, "круглыми столами", и привезли сотни ранее неизвестных нам книг. Мы им бесконечно благодарны. Но, как они не старались, мы не согласились следовать их консервативной, почти монастырской системе подготовки специалистов на базе закрытых обществ, а исходно опирались на российскую систему академического образования. И когда они поняли, что мы не будем создавать у себя английский, французский или американский психоанализ, что он будет исходно русским, они тут же утратили к нам интерес. Это были своеобразные санкции с лишением нас всех интеллектуальных "кредитов" и доступа в их западные психоаналитические клубы. Это было печально, но в целом оказалось позитивным фактором: в итоге сформировалась российская школа психоанализа. В 2014 нами был выпущен российский учебник по психоанализу, а затем он был переведен на английский и издан в Вене, потом - на сербском, армянском, частично на арабском и азербайджанском. Причем, в объявлении о выпуске венского издания (2017) наши зарубежные коллеги отметили, что это "самый понятный из всех ныне существующих учебников психоанализа"».