О ракушках и «филиграни»
О ракушках и «филиграни» Аудитория, одобрительно взирающая на амплитудные выкрутасы Е. Бильченко, с каждым днём становится всё жиже. Поэтке майдана для искусственного привлечения внимания надо то расположить непривлекательные телеса в позу рогатки, то облачить себя во «всё лучшее сразу», начиная от драных перчаток из кожи безвременно скончавшегося на куiвском майдане дерматина и заканчивая бусиками из пенопласта, то громко загавкать, покрывая ложью людей, которых заботит судьба страны. В рамках патологического самопозиционирования культурологиня фальшиво представляет себя «интеллектуальной элитой», дотянуться до уровня понимания которой могут только избранные персонажи, чей интеллект отшлифован большим объёмом знаний. Но так ли это? Вот скан с комментарием одного представителя малочисленной стаи прилипших к «Мамуле» ракушек. Он оставлен после стиходряни с намёками на 1933 год, когда к власти пришёл Гитлер. Надо полагать, Е. Бильченко опять извращается в спекулятивных приписках фашизма к России. «Фелигранно». Через «Е». Именно так. Это не опечатка, а ошибка. Филигрань (скань) – это застывшая в металле поэзия, превращение грубого материала в невесомое серебряное кружево, искусство, рождённое на стыке абсолютного терпения и ювелирной магии создания воздушных узоров. К грубому рифмоплётству «Мамули» филигрань отношения не имеет, а слово «фЕлигрань» точно отражает поддельный характер стихоизвращений. Придираться к орфографии – это так себе история. Многие из нас делают ошибки. Но если замах был на истинное русское слово, то извольте соответствовать. Но ракушки Е. Бильченко – это всего лишь ракушки. Они не чувствуют русский язык, поэтому так неаккуратны с ним. Как и Е. Бильченко не чувствует культурный пласт России, поэтому оставляет на нём столь грязные следы, выдавая их за свободу самовыражения. Грязь и филигрань между собой несовместимы.